Мертвый остров

Вода поднималась все выше и скоро была уже по колено лошадям. Те стали нервничать. По счастью, гора отступила, и они выехали на равнину. Впереди тесно сдвинулись друг к другу Чибисанские озера. Они оказались больше, чем можно было предположить по карте. Прямо перед разведчиками лежала перемычка. Она выводила сразу к деревне, но, конечно, должна была охраняться. И они пошли на север, в обход.

Большое Чибисанское озеро длиной около шести верст и шириной две с лишним. Его окольцевал со всех сторон невысокий подлесок. На северо-востоке, словно ориентир, виднелась невысокая Муравьевская сопка. Деревню было не разглядеть за кустами. Разведчики привязали в распадке коней. Затем быстрым шагом, стараясь не шуметь, пошли по звериной тропе. Следов человека нигде не встречалось. Вдруг они спугнули выводок каких-то птиц и остановились в досаде. Стая могла их выдать – просто так средь бела дня пернатые не взлетают. Заметили это на том берегу? Может, подумали на медведя?

На всякий случай они решили часок обождать. И угадали. К концу отдыха на тропе появился человек в арестантском азяме, с берданой в руках. Он внимательно смотрел под ноги и по сторонам. Лыков с Голуновым благоразумно лежали в кустах. Алексей узнал по приметам Садрутдинова. Того самого, которого не обнаружил в Воеводской тюрьме. Вот и встретились! Стало ясно, что догадка верна: лагерь беглецов в деревне.

Пропустив арестанта, разведчики двинулись дальше. Теперь они почти бежали. Перешли вброд какую-то речушку[76], обогнули озеро и на Муравьевской сопке устроили наблюдательный пункт."

"Алексей поразился открывшемуся виду. Наверное, здесь самое странное место на Сахалине! Близко друг к другу скучились три больших озера. И это еще не все! На северо-востоке просматривалось огромное зеркало залива Мордвинова. Айны считают его озером и называют Тунайча. Но фактически это морской залив, глубоко и замысловато проникший в сушу. А на юго-востоке – лагуна Буссе. Она меньше, и рисунок ее проще: словно бычий пузырь. Все озера и заливы поместились в лощине между двумя горными хребтами. И воды там было больше, чем суши.

В лагуне Алексей разглядел черную точку. Он передал бинокль товарищу.

– Глянь. Кажется, это корабль.

Калина Аггеевич припал к окулярам.

– Он. «Окаги-мару», ети их за ногу! Не зря ехали.

– Подожди, – осадил его Алексей. – По карте бухта Буссе мелководная. Особенно сам вход в нее. Там намыло речкой песчаную отмель, и шхуна внутрь войти не могла.

– Но ты же видишь, что она там стоит! Грош цена тем картам!

– Ну, если айны углубили протоку… – стал рассуждать Лыков. – Всего несколько саженей шириной, чтобы прошла шхуна…

– Так и было! – убежденно сказал пластун. – Понятно теперь, откуда у них много риса! «Садовники» устроили тут убежище.