Мертвый остров

– Как вас по имени-отчеству?

– Фома Каликстович, ваше высокоблагородие.

Ялозо глядел молодцом, но каким-то фальшивым."

"– Рад знакомству, Фома Каликстович. Называйте меня Алексей Николаевич. Это ко всем относится, господа! До моего представления генералу я вам еще не начальник, сами понимаете. Поэтому и позволил себе встретить вас в партикулярном.

Сахалинцы все были в мундирах, поверх которых они набросили прорезиненные плащи.

– Познакомьте меня с кадром, Фома Каликстович.

– Слушаюсь! Значит, так…

Но тут Лыков улыбнулся и первым протянул руку высокому краснолицему господину с петлицами надворного советника.

– Здравствуйте, Виктор Васильевич! Мы встречались у градоначальника, помните?

Явно польщенный, тот пожал руку и назвался:

– Смотритель Корсаковской тюрьмы майор Шелькинг.

Шелькинг служил участковым приставом в петербургской полиции в чине майора. Но генерал Грессер[26] невзлюбил его, и пристав вынужден был уйти в тюремное ведомство. Его перевели в гражданскую службу. Лыков и Шелькинг были в столице поверхностно знакомы. Алексей отметил про себя, что смотритель назвался не надворным советником, а майором, хотя этот чин уже пять лет как был упразднен. Тоже нашелся вояка…

Следующим подошел плечистый мужчина с обветренным грубым лицом:

– Помощник смотрителя Акула-Кулак.

– Что, простите? – не понял сыщик.

– Фамилия такая, ваше высокоблагородие, – пробурчал детина, смущаясь. Но Шелькинг поддержал своего помощника:

– Правильная фамилия! Арестанты его сильно боятся. Чуть что – сразу в мордофон!

– Ясно, – нахмурился Лыков. Протянул руку, и Акула вцепился в нее так, словно пытался оторвать. Что же он с каторжными творит, если собственное начальство готов изувечить?

Вперед выступил молодой мужчина с располагающим лицом, худощавый и вроде бы интеллигентный. Он прятал свой несерьезный возраст под окладистой бородой.

– Секретарь полицейского управления коллежский регистратор Фельдман Степан Алексеевич.

«Вот с этим мы, наверно, сработаемся», – подумал Лыков, пожимая ему руку.

– Младший врач окружного лазарета Пагануцци Владимир Сальваторович, – бочком подступил толстяк с эспаньолкой и добрыми, немного наивными глазами. Он был не причесан и даже, кажется, не умыт.

Дальше подошли еще два помощника смотрителя, бухгалтер полицейского управления и делопроизводитель. Последним представился жуликоватый дядька в золотом пенсне:

– Распорядитель Корсаковского отделения колонизационного фонда Полуянский Юстин Егорович. Не являясь подчиненным вашего высокоблагородия, счел, так сказать, своим долгом…

Чиновники отошли в сторону, и на их место заступили офицеры. Таубе представил Алексею ротного командира капитана Кусанова и двух полуротных.