Мертвый остров

Начал он с капитана, которого отпустил через пять минут. Моряк доставил какой-то частный груз и желал получить за него расчет. Отослав его в канцелярию, Кононович обратился к гостям:

– Теперь я в вашем распоряжении. У господина подполковника свое обширное хозяйство, в полторы тысячи душ. Не смею вас поэтому задерживать, барон, но жду к обеду. Обед у нас в два пополудни.

– Благодарю, ваше превосходительство.

– Для вас – Владимир Осипович.

– Спасибо. Тогда не прощаюсь. Честь имею!

Таубе ушел. Алексей остался с генералом один на один, но тот сказал:

– Я позову сейчас своего помощника статского советника Гизберт-Студницкого и начальника здешнего округа коллежского советника Таскина.

– Но, ваше превосходительство, – попробовал возразить Лыков, – секретная часть моей командировки должна быть известна только вам!

– Я полностью доверяю Бенедикту Станиславовичу и Ивану Сергеевичу, – отрезал генерал. – Кроме того, ввиду моей большой занятости я не смогу опекать вас лично!

– Слушаюсь, – ответил Алексей, мысленно ставя Кононовичу минус.

Вошли два господина. Один представительный, с нафиксатуренными усами – сразу видно, что поляк. Другой – русак с усталым недовольным лицом, явно себе на уме.

Гизберт-Студницкий немедля перешел к делу.

– Пока вы плыли, мы провели свое расследование. И правда, на поверку оказалось, что все трое найденных в Японии каторжных находятся в бегах. А по отчетам были под замком.

– Как смотрители это объяснили? – задал Лыков давно интересовавший его вопрос."

"Сахалинское начальство разом скривилось. Таскин, смущаясь, пояснил:

– Воеводский смотритель тут же заболел, выехал во Владивосток на лечение и оттуда прислал прошение об отставке.

– А кто отпустил его с острова до окончания расследования?

– Я, – признался Кононович. – Ну хворает человек… Обещал: туда-обратно, показаться специалисту. Показался, сукин сын! Кто знал, что он такой?

– Ясно. Из Воеводской тюрьмы бежали Щетинкин и Язев. Большой Со… Рафаил Осипов исчез из Рыковской тюрьмы. Что говорит тамошний смотритель?

– Там начальником Ливин. Даровитый, из числа лучших. Но строгий дисциплинатор. Иногда даже чересчур. Зато в Рыковском всегда порядок. Учтите, что я Ливина в обиду не дам!

– Ваше превосходительство. Я приехал сюда не с целью кого-то обижать. Снимать с должности, наказывать – у меня и полномочий таких нет. Я расследую преступление.

– Сами не снимете, так Врасскому нажалуетесь! – отмахнулся начальник острова. – А у меня и без того служить некому! Ливин действительно на своем месте. И на старуху бывает проруха. Особенно при состоянии нашей отчетности.

– А что отчетность? – насторожился Лыков.

– За 1886 год отсутствует полностью, – пояснил Гизберт-Студницкий. – Съедена мышами.