Мертвый остров

Зачем, скажите, беглым идти в обратную сторону от своего спасения? Материк-то на западе!

– А в Японию?

– Какую еще Японию? Скажете тоже…

Лыков обратился к Бисиркину:

– Стало быть, никакой погони от вас не требуется?

– Так точно! – ответил Сергей Иванович. – В Александровском округе воинская команда вдвое больше нашей. Сами управятся.

– А здесь Шурки Аспида и след простыл?

– Наверняка.

– Тогда мне остается лишь расследовать обстоятельства побега. Федор Никифорович, как все произошло?

Ливин фыркнул от возмущения:

– А что я мог? По всему выходит, что им помогал часовой!

– Часовой? – вскричал Таубе. – Доказательства этому есть?

– Извольте. Пятеро кандальных перелезли через ограду аккурат за отхожим местом. А там снаружи пост!

– Как же они избавились от кандалов?

Местные хмыкнули, а Лыков пояснил другу:

– Это просто. Любой каторжник умеет снимать кандалы.

– Хорошо, пусть так. Но ведь часовой погиб. Разве вы не допускаете, что на него могли напасть сверху, неожиданно?"

"– Не допускаю, – с достоинством ответил смотритель. – Тело лежало в ста саженях от тюрьмы, повозле торговых бань. Если бы каторжные зарезали его на посту, стали бы они волочь за собой тело? Нет, конечно. Солдат шел сам. И винтовку нес, стервец. Его купили, а потом кончили, чтобы не платить.

– Вот это да… – только и сказал барон.

– А что вы хотите? – продолжил разговор Бутаков. – При таком-то ротном командире… Солдаты распустились. Ведут себя по отношению к ссыльнокаторжным нагло, зная их бесправие. Бьют ни за что, женщин отымают. А фельдфебель с унтер-офицерами торгуют водкой. Скажу больше: фельдфебель и есть главное зло. Он заправляет всем в роте!

Таубе посмотрел на Бисиркина. Тот встал, одернул мундирный кафтан.

– Пресеку, господин подполковник! Теперь пресеку. Все правда, что сказал Арсений Михалыч. Фельдфебель Тарасюк и унтер-офицеры второй полуроты Щекатурин и Точилкин торгуют спиртом. Продают его в тюрьму большими партиями.

– Командира полуроты под суд!

– Изволите ли знать, Тарасюк с сообщниками носили спирт также и ротному командиру. И делились с ним барышами.

– Что?!

– Так точно. С них он и был целый день пьяный. Поручик Григорьев при подобных обстоятельствах ничего поделать не мог. Впрочем, как и я…

Таубе выглядел одновременно и смущенным, и злым. Вскрывшиеся безобразия были возмутительными. С другой стороны, Сахалин… Чего еще тут ожидать?

– Сергей Иванович, вы теперь в роте хозяин. Что будете делать с Григорьевым? Вам решать. Да и второй поручик, сказывают, ленив и службой не интересуется.

– Оба они правда лодыри… и маленько подраспустились. Но я их подтяну. Ребята не безнадежные, просто охоту служить у них Мевиус проклятый отбил. Дозвольте оставить!

– Разрешаю под вашу ответственность.