Мертвый остров

На речках Бальзе и Монге находят, и по многим ручьям, что впадают в Тымь."

"– А как каторжные добывают золото? Это же запрещено!

– Ну и что? Тут, в Рыковском, продажная военная команда. Ротный, знать, пьяница. А всем заправляет фельдфебель. Он и отпускает, за треть. Но не каждого. Шпанка лес валит, а те, кому положено, в это же время золото моют. А им урок идет и пайка! Потом треть солдатам отдают, а две трети себе забирают. Так поставлено.

– Вот это да!

Лыков, как был, в исподнем, пошел к барону. Но тот и не думал раздеваться. Он ходил по комнате и слушал доклад Сергея Ивановича.

– Виктор, я такое узнал!

– Молчи и слушай!

– …Так что, Виктор Рейнгольдович, вот что я сыскал у фельдфебеля в тайнике, – продолжил Бисиркин и выложил на стол увесистый узел. Развязал холстину, и открылись какие-то тусклые железки.

– Что это? Похоже на латунь с патиной…

Лыков немедленно пояснил:

– Это, Виктор, сахалинское золото.

– Золото?

Подполковник взял щепоть, взвесил на ладони, чуть не лизнул.

– Тяжелое! Но отчего столь невзрачное?

– Сделай аффинаж, и станет таким, к какому ты привык.

– Хм! Богатый человек здешний фельдфебель! Неужели торговля спиртом так доходна?

– Виктор Рейнгольдович, – тихо сказал штабс-капитан. – Тарасюк мне сейчас признался. Он продал за это золото одну из ротных лодок.

– Кому?

– Шурке Аспиду. Беглым. И теперь они на этой лодке спускаются по Тыми в Ныйский залив. Как Алексей Николаевич и предполагали.

Таубе с изумлением смотрел на штабс-капитана, словно отказывался верить.

– Тарасюк получил не все золото, – добавил Лыков. – Большую часть беглые везут с собой. И не только для пропитания.

– Для чего же еще? – спросили офицеры.

– Чтобы нанять на это золото японскую шхуну.

Глава 8

Погоня

Остаток ночи, вместо того чтобы спать, Лыков и Таубе собирались в дорогу. Штабс-капитан очень просился с ними, но батальонер отказал.

– Их там всего пятеро. Нам с Алексеем Николаевичем на один зуб. А у вас, Сергей Иванович, в роте полно дел. Надо порядок наводить!

– Но Шурка Аспид! Он один семерых стоит!

– Видали мы всяких аспидов… Воевать станем в лесу, а это конек Лыкова. Он там взвод настрогает и не поморщится. Да и я кое-что могу. Только выделите нам гребцов и еще проводника.

– Ладно, – насупился Бисиркин, – тогда я придам вам своих «меделян».

– У вас есть меделянские собаки? – удивился подполковник.

– Нет. Это мы здесь так называем отборное отделение. Я учредил его два года назад специально для ловли беглых. Усиленная стрелковая подготовка, выносливость, атлетизм, умение ориентироваться в тайге, знание языка инородцев, следопытство. Получились хорошие бойцы. Каждый в одиночку возьмет хоть медведя, хоть черта лысого. Потому и «меделяны».

– Очень верное решение, – одобрил Таубе.