Мертвый остров

Когда же на топкий берег ступил Лыков, все собаки сразу разбежались. Тогда и подполковник решился вылезти.

Два десятка людей обступили Передерия и громко кричали, все разом. Тот что-то сказал, короткое и веское. Гиляки тут же замолчали и расступились. На земле лежали люди. Алексей подошел поближе. Это оказались пять инородцев, разного возраста, но с одинаково коричневыми от табака лицами. Они были убиты из огнестрельного оружия.

– Кто это сделал? – спросил Таубе. – Беглые?

Вперед вышел старик с какой-то серебряной бляхой на шее и ответил на хорошем русском языке:

– Мы не видали, капитан. Пришли, они лежат. Но, кроме беглых, другим некому!

Лыков заметил, что одному из убитых пуля вошла прямо в лоб и вышла из затылка. Но не до конца, поскольку застряла в затылочной кости. Сыщик присел над трупом, ножом выковырял пулю и стал ее рассматривать. Интересные дела…

Между тем разговор продолжался. Передерий указал батальонному командиру на самого пожилого из убитых. Черты его отличались свирепостью и властностью.

– Это, ваше высокоблагородие, есть знаменитый Чубук. Охотник на беглых. До пятидесяти их самолично застрелил! Отлилась ему, гаду, каторжная кровушка…

В голосе ефрейтора слышались нотки одобрения. Другие линейцы его поддержали:

– Ишь, рыло, черт нерусский! Стоко православных загубил!

– Отбегался, сарданапал!

Передерий продолжил:

– Другие под стать ему: Юскун, Чурка, Плетун и Часы. Два сына, значит, брательник и племянник. Семейное у них дело было – людей убивать. Ежели мы – «меделяны», то этих промеж себя называли «шакалами».

– За что? Ведь убийства беглых разрешены властью. Если те отказываются сдаться.

– Это, конечно, так, но можно и живьем приводить! Все же люди, не собаки. А эти живых не брали. Они, как найдут свежий след, сразу идут по нему. Сыскав беглых, издали начинают грозить оружием. Предлагают сдаться. Кои сдавались, тех «шакалы» тут же убивали. А ежели кто смелый давал отпор, поджимали хвосты и убегали…

– М-да. Почему же власти потакали?

– Не могу знать, – ответил ефрейтор. Помолчав, добавил: – Надо полагать, им все равно, живого вернут или мертвого. С мертвым даже меньше хлопот.

Гиляки не переставали шуметь. Они тянули Передерия за рукав в сторону кустов. Он сходил поглядеть, вернулся и доложил:

– Следы, много. Человек десять-одиннадцать. Ведут к востоку. Надо полагать, тут они слезли с лодки и пошли пешком.

Таубе развернул карту и нахмурился.

– Шурка Аспид решил сесть на корабль не в Ныйском заливе, а ближе, в Набильском. До него отсюда тайгой верст двадцать. Если бы они не ушли с реки, мы бы их скоро догнали. А теперь… Теперь все зависит от наших ног. У них около часу преимущества. Ходу, ребята, ходу! Збайков остается при лодке, остальным изготовиться к пешему броску.