Мои (чужие) дети (СИ)

– Тебя обидел мой вопрос? – Заглядывает в мои глаза.

– Нет, – мотаю головой, стараясь не смотреть на него, и чувствую неприятное пощипывание в носу. – Мои дети – это результат искусственного оплодотворения. Дети из пробирки, – поясняю я, подавляя жалобный всхлип.

Давид подсовывается ко мне ближе.

– Извини, – мягко произносит он. – Я не хотел этими вопросами сделать тебе больно."

"– Мне больно не от твоих вопросов, а от того, что в моей жизни все пошло как-то не так. Я, как и все женщины, всегда хотела нормальную, полноценную семью и любящего, заботливого мужа. Но, как видишь, не сложилось, – говорю я искренне, и в эту же секунду его тяжелые руки ложатся мне на плечи и разворачивают меня к себе. Давид прижимает меня к своему телу, и я ложусь щекой на его твердое мускулистое плечо. В его объятиях тепло, и я не чувствую от этого никакого смущения. Я впервые за долгое время ощущаю мужскую силу и поддержку. Спустя пару минут смелею и обнимаю его в ответ.

– У тебя все будет, – говорит он, горячо дыша мне в висок. – Вот увидишь.

– Хочется верить, – шмыгаю носом и выбираюсь из его объятий. – Реклама закончилась, – киваю в сторону телевизора и подсовываюсь ближе к детям.

Давид обходит нас и садится на другой край дивана.

– В качестве репараций можешь задать мне самый неудобный вопрос в этом мире, – улыбается Давид, закидывая руки за голову. Если я правильно понимаю, то делает он это для того, чтобы убрать неловкость момента.

– Ладно, – хитро сощуриваю глаза. – Сейчас задам самый каверзный, самый жесткий вопрос.

– С нетерпением жду, – ухмыляется мужчина, ставит фильм на паузу и ложится на бок, подперев голову рукой.

Не хочу спрашивать его о личном – нет никакого желания ковыряться в чужом грязном белье. Да и вообще, поднимать тяжелые или больные темы будет совершенно лишним. Поэтому придумываю и задаю максимально смешной и неудобный вопрос, с интересом закусывая губу:

– Каково это, заглядывать в рот старику или старушке?

– Ты уверена, что хочешь знать это?

– Угу, – киваю я, делая максимально заинтересованный вид.

– Тогда слушай…

Просмотр фильма плавно перешел в вечер веселых воспоминаний и глупых историй. За душевными разговорами время пробежало быстро и незаметно.

– Смотри, Даня сейчас уснет, – мягко произносит Давид, глядя на малыша.

– Ой! – спохватываюсь я, – его же покормить надо, иначе он опять мне всенощную устроит. И Аню тоже.

Спускаю ноги на пол и принимаюсь перекладывать детей обратно в люльки.

– Давай я отнесу, – предлагает Давид, встает, забирает детей и переносит их к нам в спальню.

Пока я, как истинная мама-наседка, готовлю место для кормления, мужчина внимательно наблюдает за моими действиями.

Бросаю мимолетный взгляд в его сторону:

– Что-то не так?

– Нет. Все так.