Мои (чужие) дети (СИ)

Затем разворачиваюсь обратно и спешу зайти в дом, потому что мои дети начинают активно вертеть головами в поисках источника еды.

21.

Диана

Завожу в квартиру коляску и закрываю за собой дверь. Достаю детей и осторожно переношу их в спальню. Раздеваю, укладываю их в кроватки и сажусь рядом, глядя на них с любовью и некоей горечью в сердце. Эмоции смешаны. С одной стороны, я счастлива, что у моих детей все хорошо. Они здоровы и сильны. Развиваются по возрасту. С другой стороны, меня накрывают тяжелые мысли. Я безумно волнуюсь за Давида. Я стараюсь собраться с духом и поверить в слова врачей, но беспокойство не покидает меня. На данный момент я хочу только одного: чтобы Давид проснулся и был здоровым.

Сегодня, когда я была в больнице, я наблюдала за мониторами, пытаясь понять, что происходит в его организме. Каждое дыхание и удар сердца вызывали во мне надежду и страх одновременно. Я беспокоилась о каждом его малейшем движении или реакции.

Всю следующую неделю я то и дело регулярно навещаю его в больнице. Делаю это рано утром, потому что его родственники приходят ближе к обеду, а мне совершенно не хочется с ними пересекаться. Я постоянно обращаюсь к медицинскому персоналу с вопросами в надежде хоть немного успокоиться. И они объясняют, что Давид проходит процесс восстановления и его тело требует времени, чтобы излечиться от полученной травмы. Говорят, что его состояние стабильное и что он должен проснуться в ближайшее время.

Я стараюсь сосредоточиться на положительных моментах. Врачи утверждают, что у него хорошие шансы полностью восстановиться, ведь он молодой и здоровый. Я благодарна им за их усилия и заботу, которую они оказывают Давиду.

Но несмотря на все заверения, мое беспокойство не исчезает. Я жду момента, когда он откроет глаза и сам скажет мне, что все хорошо.

Минуты превращаются в часы, а часы – в дни. Я продолжаю молиться и надеяться на его выздоровление. Время мне кажется бесконечно тягучим, но я оставляю все свои сомнения и позволяю надежде взять верх над эмоциями, потому что знаю: любовь и поддержка, которые я дарю своему мужчине, помогут ему пережить этот трудный момент, и вскоре он поправится.

А еще все это время меня никак не отпускают мысли о разговоре с Ольгой Петровной, матерью Давида. Когда эта женщина попросила меня отдать мою Анечку.

В моменты, когда думаю об этом, сердце сжимается от боли и непонимания. Как она – женщина, родившая двоих детей – может просить о таком? Я просто пыхчу от возмущения и отчаяния. Негодование и гнев кипят внутри меня. Не могу понять, как мать может просто так отказаться от своего ребенка, особенно такого маленького и беззащитного. Я буду заботиться о своих детях, любить их и обеспечивать всем необходимым.