Найди меня, мой принц

Разве я могу иначе? Вы же у меня на руках выросли. У меня сердце кровью обливается, как подумаю, что ей пришлось пережить. И так страшно, что и вам такую участь уготовили. Только нельзя этого допустить. Нельзя.

Её слова пробирают до слёз и меня, заставляя чувствовать вину, что я не та, кому они сказаны. Что ж ты не остановила свою подопечную? Почему дала ей яд? Почему не отказалась выполнять такой нелепый и страшный приказ? Это никак не укладывается у меня в голове. Не сходится и всё тут. Старушка сейчас искренна. Откуда-то знаю это, чувствую даже. Тем не понятней. Неужели здесь настолько беспрекословно слушаются господ, что даже юной дурочке готовы помочь отравиться, и себя заодно приговаривая к смерти?

— Ты права. Нельзя, — киваю ей. — Я больше не буду опускать руки и найду выход. — И чтобы перевести разговор на другую тему, прошу: — Можешь мне помочь с одеждой?

Процесс одевания много времени не занял. Я, как могла, спрятала свой культурный шок, когда мельком заглянула в гардеробную Мирэн, скрытую за резными ажурными дверями. М-да. Точно непростая девушка. Тем тяжелее будет вырваться из этой золотой клетки. Гапка выбрала для меня простую длинную сорочку из тонкой и приятной белой ткани, явно предназначенную для сна, и помогла в неё облачиться.

Я решаю послушаться совета доброй женщины и действительно прилечь. Тело бодрым отнюдь не ощущается. Может удастся поспать.

С этой мыслью и забираюсь в кровать, которая даже сухой оказывается и без всяких неприятных запахов. Интересно, как они её высушили так быстро?

Сон одолевает меня, кажется, как только я касаюсь головой подушки, словно подстерегал на ней.

— Ты хорошо держишься. Я начинаю понимать Тайрэна, — хмыкает рядом уже знакомый голос.

Распахиваю глаза, опасаясь снова увидеть вокруг сплошную тьму. Но обнаруживаю себя посреди огромного светлого зала с резными колонами, уходящими под высоченный потолок. Передо мной возвышается статуя из белого мрамора. Красивая, искусная настолько, что кажется, будто губы женщины сейчас изогнутся в ласковой улыбке.

А на ступеньке у её подножия сидит… она сама. В живом обличье.

— Здравствуйте ещё раз, — сглатываю я, понимая, с кем общаюсь.

— На «ты» мне больше нравилось, — склоняет она голову набок, рассматривая меня невозможными в своей чуждой красоте глазами.

— Эм, я попытаюсь. Благодарю за второй шанс, — склоняю я голову. — И, наверное, за понимание языка тоже."

"Не могут же в другом мире на моём родном говорить. А я всё понимаю и говорить свободно могу. Не обошлось тут без помощи Богини, это точно. В ответ на мою благодарность она кивает, принимая и подтверждая мои мысли.