3
0
— Туда, где будем только мы, — многообещающе произносит он, прижимая меня к себе крепче.
— А как же… все? Лалерин? — растерянно уточняю я, разрываясь между желанием действительно получить это вожделенное «наедине» и чувством ответственности перед ребёнком.
— За тем, как обустроится на новом месте наша Ляля, проследит моя мама, я уже попросил. Поверь, рядом с девочкой сейчас хватает тех, кто может о ней позаботиться и предугадать любую потребность. Твоего отсутствия она даже не заметит. Нас не будет всего сутки. Я бы и на более длительный срок тебя украл, но наша брачная церемония слишком важное действо, чтобы его отодвигать в нашем случае. Так что, пока всего лишь сутки. Я наконец получу тебя в безраздельное пользование, моя невероятно востребованная ведьмочка.
Сутки наедине. Такой роскоши у нас ещё не было. Стоит подумать об этом, как сердце начинает сбоить от предвкушения и радостного ожидания.
— А почему ты меня на руках тащишь? — интересуюсь у благоверного. — Я ходить ещё не разучилась.
— Во-первых потому, что мне так хочется. А во-вторых… в этих босварийских платьях ты перемещаешься настолько медленно, что так и хочется тебя закинуть на плечо, чтобы быстрее было, — со смешком сообщает муж.
— Ах на плечо? — изображаю я наигранное возмущение. Веселье так и искрит в венах, да бабочки в животе порхают. Такой беззаботной я себя уже целую вечность не ощущала.
— Да ты права, на плечо не стоит. Нечего всем на мою собственность пялиться, — задумчиво изрекает Тайрэн, поглаживая моё бедро пальцем и размашисто шагая коридорами дворца.
Очень красивыми, надо сказать, коридорами, хоть я и не особо способна сейчас присматриваться. Если в Босварии мне всё напоминало Испанию и Гранаду, то дворец Сэйнаров вызывает ассоциации с Францией времён мушкетёров. Даже одежда попадающихся нам на пути придворных тоже весьма поддерживает это впечатление.
— Кстати, насчёт босварийского наряда… Могу я эту тряпку с лица снять? Или мне теперь вовек её носить, раз уж меня босварийской принцессой признали? — с нескрываемым опасением интересуюсь я. Мало ли что мне по этим королевским этикетам-протоколам положено.
Муж бросает на меня удивлённый взгляд, который правда сразу же становится задумчивым, а потом лукавым.
— Мне нравится эта мысль, — тянет он вкрадчиво.
Но я-то уже поняла ответ на свой вопрос, потому с превеликим удовольствием снимаю с лица карилью, как только мы оказываемся в карете, ожидающей нас у крыльца, и она трогается с места, увозя из дворца.
Ловлю жадный восхищённый взгляд мужа, чувствуя, как сбивается дыхание. И первая тянусь к его губам. Прикасаюсь нежно, ласкаю, вкладывая всю щемящую в моём сердце любовь к нему, моему невероятному принцу, моему любимому.
