Найди меня, мой принц

Идея, котороя озарила вчера моё пьяное сознание, готовое хвататься даже за самую хлипкую соломинку, решение, которое ещё с вечера вызывало сомнения из-за своей невероятности и невозможности, после того, что мне открылось сегодня в её сне, кажется теперь единственно возможным. Теперь я уверен, что спасение для неё есть. Раз уж ей ведьма ещё в детстве его предсказала. Но сначала надо рассказать всё отцу, поскольку коснётся моё решение не только меня."

"С гудящей головой поднимаюсь с кровати и, вызвав камердинера, направляюсь в ванную. Нужно привести себя в надлежащий вид — негоже являться к родителям на завтрак с двухдневной щетиной и перегаром. Даже если отцу уже доложили, как его наследник вчера на пару с другом срывал злость и отчаяние на кабаке и его незаконопослушных посетителях в не самом благополучном районе города, а потом лорд Гиерно самолично явился, чтобы утихомирить нас с его же племянником и доставить наши туши по домам.

— Ваше высочество, подать завтрак? — кланяется Норгин, сменивший два года назад вышедшего на пенсию верного Кирина, когда я выхожу из ванной в гораздо более цивилизованном виде.

— Нет. Я собираюсь присоединиться к их величествам. Узнай, проснулись ли они, — велю, натягивая выглаженную им рубашку.

— Будет сделано, ваше высочество.

Одеваюсь, слыша его удаляющиеся шаги, а сам пытаюсь предугадать реакцию отца на моё заявление. Рад точно не будет. Поймёт ли? Надеюсь. Хотя это ничего уже для меня не изменит. Свои решения я не склонен менять. А в данном случае для меня это смерти подобно. Жить с осознанием, что мог попытаться её спасти, а не сделал, я вряд ли смогу.

— Ваше высочество, ваш отец уже бодрствует и желает вас видеть, — сообщает вернувшийся слуга.

— Отлично, — не став застёгивать камзол, выхожу из своих покоев, намереваясь дать своему королю все основания передать мой статус первого наследника одному из младших братьев, коих благодаря нашей горячо любимой маме у меня имеется целых три вихрастых лба.

Он встречает меня внимательным взглядом из-под нахмуренных бровей. В гостиной больше никого нет, мама, наверное, ещё спит.

— Здравствуй, отец, — произношу с кривой улыбкой и сажусь напротив. — Мне нужно с тобой поговорить.

— И тебе доброе утро, сын. Уверен, что нужно. Слушаю тебя, — его величество Яргард Сэйнар откидывается на спинку кресла и выжидающе вскидывает бровь.

— Я люблю одну девушку, — нет времени начинать издалека. Но подобрать слова весьма затруднительно.

— И кто она? Ты из-за неё вчера разнёс к бесам этот кабак? Я знаю её? Она из Сэйнара? — не чувствую, чтобы отец был особо удивлён. Скорее всего, мои душевные метания не остались им незамеченными.

— В этом самая большая сложность.