Наследник пепла. Книга VII

— Я клянусь своей кровью в том, что действительно родила ребёнка от императора Алексея и что Ярослав — это его прямой наследник.

Вулканов вытащил медальон для кровных клятв, и старуха приложила окровавленную ладонь к нему.

Кровь зашипела и начала испаряться. Это явно говорило о том, что её клятва истинна.

— Я могу доказать чем угодно, что Ярослав Болотов — это тот человек, который реально имеет право на престол, — проговорила старая ведьма.

— Это слишком серьёзное заявление, — нахмурился Морозов.

— Да, — проговорила она. — Ярослав — мой родной внук. И внук последнего императора, и родной племянник императрицы, почившей сегодня. Что немаловажно, парню есть восемнадцать лет. Он вполне способен создать семью, при этом он может дать наследника. С этим всё в порядке. И это ещё не всё. У него есть способности Светозаровых, и он может это подтвердить. Плюс ко всему прочему, есть капище, которое откликнулось на его призыв. Да, оно там у нас, у Болотовых, однако проверить это проблемы не составит. То есть по всем категориям Ярослав гораздо лучше подходит на роль наследника престола, чем какой-то младенец, родившийся буквально не то вчера, не то сегодня. Ему, может быть, и дня от роду нет.

Морозов с Вулкановым снова переглянулись. Это уже, похоже, стало традицией сегодняшнего вечера.

— К тому же, — продолжила старая ведьма, — ещё неизвестно, чьей крови этот самый младенец.

— Как неизвестно? — возразил на это Лан Вулканов. — Он же точно от Светозаровых, его же императрица родила.

— Ну, это да, — нехотя согласилась ведьма, — но кто его отец? Кто-то из сербов? — она сказала это максимально пренебрежительно. — Или, возможно, кто-то из Вихревых? Я уверена, что сама императрица не смогла бы ответить на вопрос, кто отец этого ребёнка. По донесениям, к ней много кто захаживал, и какая там в итоге кровь, совершенно неизвестно. Есть такая сказка, знаете? Родила царица в ночь не то сына, не то дочь. Вот это как раз про неё.

— Да, — твёрдо сказал Морозов. — Но сам факт наличия в нём крови Светозаровых не оспорим.

— Согласна, — Ликамора ухмыльнулась. — Этот факт не оспорим. Но он же только родился. Простите, а какая у нас детская смертность? А в целом какая смертность? Если уж императрицы мрут, как мухи, то о детях и говорить не приходится. И ещё другой вопрос: иметь на троне младенца да при регентском совете, где каждый будет тянуть одеяло на себя, — это сомнительная польза для империи. Другое дело — иметь на троне юного императора, который при том уже достаточно умудрён для того, чтобы принимать решения. А советники, разумеется, будут из лояльных кланов.

Она расплылась в улыбке ещё шире и кивнула присутствующим."

"— Полагаю, нам всё более-менее понятно, — проговорил Морозов.