Назад в СССР 3

— Ты чего, не дури…

— Говорил я вам сюда больше не наведываться? Теперь на себя пеняй.

Из машины вылез Быков:

— Эй, мужик, убери ружье! Совсем охренел?!

— А ты рот закрой и в машину обратно полезай, иначе в твоем дружке дырки будут.

— Оружие убрал, — холодно приказал я. — Статья 191 Уголовного кодекса. Посягательство на жизнь работника милиции. Загремишь по полной. Срок до пятнадцати, а при отягчающих — смертная казнь.

— Какого сотрудника? — голос незнакомца растерял уверенность.

Теперь было слышно, что это старик.

— Удостоверение в нагрудном кармане. Спокойно. Я сейчас медленно достану его и покажу тебе. Смотри не пальни сдуру. Понял?

— Так что же вы сразу не сказали, что вы из милиции? — ствол отлип от моей спины. — Я же вас за этих раздолбаев принял!

Я повернулся. Передо мной стоял вылитый дед Щукарь. Седая борода и густые белые усы. Хитрый прищур. На голове помятая казачья фуражка с красным околышем. Одет в телогрейку, непонятного вида штаны и сморщенные кирзачи.

В руках у деда одностволка, похожая на старенький “ИЖ”.

— Что же, уважаемый, гостей так встречаете? — я вытащил ксиву и ткнул ей в лицо “Щукарю”. — На оружие разрешение имеется?

— А как же, товарищ милиционер, – дед не прочитал даже, что ксива прокурорского формата, – в домике, сейчас принесу.

— Не надо, — отмахнулся я. — На слово верю.

— Вы уж простите меня, дурака старого. Я думал, опять бесы в огород лезут.

Вот блин… У него что? Кукуха свистит? Черт… Придется ружьишко у него забрать. Если официально изымать, то полночи потеряем. Пока участковый приедет, пока все оформит. Да и вызвать участкового неоткуда. На дачах телефонов не предусмотрено. Лучше отниму ружье и боек ему сверну. Только топорик нужен или что-нибудь вроде стамески.

Пока я размышлял об акте вандализма над ни в чем неповинном ружье, дед, увидев мое замешательство, оживился:

— А знаете что? Вы проходите в дом. Я вас чаем с медком угощу. На травах заварил. Сам собирал. А мед сосед принес. У него пасека небольшая. Три улья прямо на участке.

— Хорошо, — кивнул я, косясь на ружье.

Пока он угощать нас будет, ствол я у него и заберу. Я махнул Быкову, и мы зашли за стариком в хибарку.

Внутри оказалось не так уж и убого. Даже стены оштукатурены и побелены. Из мебели только пружинная кровать, кухонный стол допотопных времен (такой с выдвижным ящиком) и такого же архаичного вида массивный комод из облезлого дерева с позеленевшими медяшками ручек.

— Садитесь, — дед вытащил из-под стола еще два табурета, а ружье повесил на стену. — Меня дед Арсений зовут.

— Андрей, — изобразил я улыбку. — А это Антон.

— Он тоже из милиции?

— Нет, он мой друг. А что за бесы у вас в огороде?

— Так с соседней улицы приходят. Кусты садовые поломали. Абрикосы жалко. Цветы подергали.