Назад в СССР 3

Он предусмотрительно сделал несколько шагов назад, чтобы дымом не “сорить” и нюх собачкам не сбивать, и оказался у меня за спиной:

— Ничего не выходит… Все зря, получается?

— Терпение, Никита Егорович, — успокоил его я. — Собаки для таких дел не надрессированы, это для них в новинку. И потом, вы же видите, нам почему-то подсунули не самых покладистых барбосов. Им вообще пофиг на кинологов – то есть, простите, безразлично. Надеюсь, здесь не все собаки такие невоспитанные.

— Какой хозяин, такой и пес, — буркнул Горохов.

— Согласен. Посмотрим, как дальше дело пойдет. Уверен, найдутся здесь хорошие ищейки и поймут, что нам от них надо.

Я махнул рукой, и пошел третий пес. Уже не молодой, с седой мордой. Его не интересовали ни камушки, ни новые люди, что столпились впереди. Он многое повидал в этой жизни и теперь хотел от нее лишь хорошей кормежки и теплого вольера. Чтобы люди побыстрее от него отвязались, пес послушно понюхал предложенную мной толстовку и, сообразив, чего от него хотят, неспешно подошел к разложенным вещам. Принюхивался к каждой куртке и планомерно переходил к следующей. Все замерли. Горохов даже сопеть перестал и осторожно подошел поближе. На цыпочках, будто боялся спугнуть собаку.

Пес, наконец, дошел до куртки Зинченко, понюхал ее и уже было побрел дальше, но остановился и замер на секунду. Постоял, подняв лапу, развернулся и взял куртку в зубы. Есть!

— Обратите внимание, товарищи понятые! Собака выбрала предмет! — я подошел к псу и взял из его пасти куртку. Вытащил из ее кармана клочок бумажки и показал его присутствующим. На обрывке химическим карандашом крупными печатными буквами выведено: “ЗИНЧЕНКО Е.С.”

— Витя, ты заснял? — повернулся я к криминалисту, почему-то державшему камеру не у глаза.

— Нет, — развел руками тот. — Я думал, опять собака куртку метить будет, и не стал снимать. У нас так пленки на всех гадящих не хватит.

— Это ты явно зря, мы же не в кино и по заказу сцену еще раз не провернем! В следующий раз снимай все подряд. Потом, если что, вырежем, а пленку надо было запасную взять…

Витя хмуро кивнул на мою отповедь, а мы продолжили. Четвертая собачка оказалась немного пугливой. Мне пришлось дать ей кусочек сухарика, что вручил мне кинолог, чтобы она безбоязненно подошла хотя бы к толстовке.

Собака прижала уши и все-таки понюхала кофту, а затем послушно поплелась за кинологом к вещам. При слове “ищи” она покорно припала мордой к земле и обошла вещи два раза по кругу. На третий раз все-таки остановилась возле куртки болотного цвета. В зубы брать побоялась, но демонстративно уселась возле нее и пару раз негромко гавкнула. Это тоже знак, что она выбрала именно этот предмет.