Назад в СССР 3

Никто о таком даже заикаться не будет.

— Ладно, как что изменится, дай знать.

— Да помню я про тебя, в сотый раз мне уже это говоришь.

— Тебе не понять, – махнул на меня рукой Гоша, снова посерев. – У тебя нет детей. Ни у кого не было такой умницы. Только моя девочка…

Тут ко мне подскочил официант:

— Я нашел вам столик, пройдемте со мной, пожалуйста…

— Денег с него не бери, — сказал Гоша официанту, кивнув на меня. — За мой счет.

— Будет сделано.

— Погоди, — замотал я головой. — Я уж как-нибудь сам расплачусь. Взяток не беру. Не научился пока.

— Это не взятка, а дружеский жест. Тебе вон богиню еще окучивать. Что ты на зарплату ментовскую ей предложишь из меню? Толченую картошку? Так что давай, не выделывайся.

— И все-таки я расплачусь сам.

— Так, Лешик, — Гоша обратился к официанту. — Если хоть копейку возьмешь с него, другую работу искать будешь. Понял? И принеси им фирменные отбивные из баранины. А остальное, что закажут.

Столик, что был рассчитан на четверых, нам достался в “тихом” местечке у окна.

— Что так долго? — спросила Света, усаживаясь на стул с бархатистым сиденьем и изогнутой спинкой.

— Извини. Друга встретил. Он все угостить меня пытается.

— Мы будем не одни? — разочарованно проговорила Света.

— Одни. Просто, боюсь, что он уже с официантами договорился, что счет оплатит.

— Не стоило, я привыкла сама за себя платить.

— Сегодня не получится, — улыбнулся я. — Друг очень упрямый. Как Горохов.

— Упрямее Горохова людей я не встречала, — Света на секунду задумалась. — Он человек, конечно, правильный, но иногда перегибает. Если поставил себе цель, то идет напролом. Для него мир делится на черное и белое. На хороших и плохих. А ведь бывает серое и нейтральное. Однако такого он не признает."

"— Мне кажется, он отличный спец, а недостатки есть у всех, — попробовал вступиться я за москвича, – у всех. Давай не будем о работе, мне и так уже все это снится.

— Интересно… А какой у тебя недостаток? — Света хитро прищурилась, не отрывая от меня взгляда.

Вот блин… Я чувствовал себя, будто на собеседовании. Что за странные вопросики? Психологи немного не такие, как все?

— Не знаю, — пожал я плечами, но моя ложь не прокатила.

— У всех есть недостатки, — Света продолжала настойчиво на меня смотреть.

— Ну-у… — я задумался, выискивая свои темные стороны, чтобы одну из них (естественно, самую безобидную) слить. — Бывает, что приходится врать… Точно. Я врун! Не как барон Мюнхаузен или капитан Врунгель, но иногда проскальзывает грешок.

— А зачем ты врешь?

Я призадумался над ответом. Не скажу же я ей, что попал в семидесятые совсем из другого времени. Хотя в последние дни мне казалось, что я всегда был Андреем Петровым, а жизнь майора Нагорного была сном, который я постепенно забывал.