Не рассказывай

Ага, еще сочувствием к нему проникнись!

Через пятнадцать минут мы заходим в ресторан. Ксюша болтает с подругами. Словно почувствовав мое появление, поднимает глаза и смотрит. Выглядит немного напуганной, румяной. Хрупкой и прекрасной. А еще юной, запутавшейся девочкой. Ребенка она просила у него. Хотела о малыше заботиться, матерью стать. А этот идиот отказал. Меня взрывает от ревности, злости, от сжигающей изнутри мечты, чтобы меня любила. Чтобы у меня просила ребенка.

У меня.

Хочется обнять ее, прижать к себе немедленно.

Никуда я, бл*ть, не уйду. Вот просто нет. Каким бы подлым не выглядел со стороны.

«Потанцуешь со мной?» — пишу ей сообщение.

Она читает, улыбается.

«Не знаю. Слабо подойти и проверить?»

Тоже улыбаюсь. Ну какая цаца! Ее бывший муж наливает себе виски. Он снова о ней забыл. Может, ты и неплохой мужик, Титов, но шанс свой упустил. Может, у нее еще остались к тебе какие-то чувства, жалкие их остатки, но и ко мне у нее уже что-то есть. Это точно. Я сердцем чувствую.

Подхожу к Ксюше.

— Потанцуешь со мной? — спрашиваю.

Она поджимает губы. Сомневается, коза.

Тогда хватаю ее за запястье и веду в зал. Не вырывается. Послушно обнимает меня за шею."

"— Всё в порядке? Я волновалась, — шепчет на ухо. Горячо, нервно. — Куда вы ходили? Зачем? Денис, я так боялась, что тебе что-то сделают.

Дыхание касается моей кожи, я обнимаю ее крепко-крепко.

— В порядке. Прости за то сообщение, — говорю я. Незаметно целую ее в щеку. — Мне так жаль, что ты обиделась.

А еще мне жаль, что всё так херово складывается. Что я, что ее бывший — мы оба понимаем, какая она ранимая.

— Я тебя люблю, — говорю ей честно. Люблю так, что с ума схожу. Всего с тобой хочу. Вообще всего.

— Что? — она сжимает мои плечи. Впивается пальчиками.

— У меня ничего нет ни с Кирой, ни с другими девушками. И уже давно. Только ты. И в мыслях и в реальности.

Она дрожит.

Я тебя не упущу, Облачко.

Глава 36

Ксюша

Ладони Дениса на моей талии. Большие, горячие. Наконец-то он близко.

Его голос серьезен, и я робею. От слов его, от интонации. Сердцебиение ускоряется, а время, напротив, тянется медленно. Я, наверное, так сильно устала анализировать дела и поступки окружающих людей, особенно мужчин, что теперь хочу именно слов. Красивых, простых, и чтобы много. Тех, что идут от сердца. Которые внутри не удержишь, потому что жгут они душу. Да и потому что не за чем.

— Любишь ты разбрасываться громкими фразочками, — шепчу обескураженно.

— Ты ошибаешься, — отвечает он. — Я ошибки допускаю.