Не рассказывай

Тебя уволят! Он не последний человек в городе. Что потом?

— Если нормальный мужик, не накатает. Но в любом случае оно того стоило.

— Ты пугаешь меня.

— Я хочу тебя, — его голос прокатывается по коже. Денис обнимает меня и снова притягивает к себе.

— Не трогай… Денис, пожалуйста. Денис! — я отталкиваю его. Но куда там! Привязал к себе словно канатами. Сильный, не дернуться. — Ты сам не свой с тех пор, как уехал на обучение! Ревнуешь, устраиваешь сцены, давишь на меня.

— Может, я как раз такой и есть? Просто начал раскрываться.

— Ершистый, глупый, безрассудный мальчишка? Такой ты на самом деле?

Хватка его рук слабеет, я освобождаюсь и вновь отхожу от него.

— Я поступил так, как посчитал нужным, — давит интонациями. — Мы не должны ссориться на эту тему.

— Не существует причин для мордобоя! Ты защищал свою жизнь или кого-то? Или просто кормил глупую ревность и пытался самоутвердиться? Больше нечем, что ли? Чтобы выпендриваться, нужны хоть какие-то достижения?

— Боже, как баба может так нравиться и одновременно бесить! — эмоционально растопыривает пальцы.

— Ты такой еще… сопляк! Что с моей подругой, что с Титовым, что со мной, что с этими билетами за бешеные деньги… сначала творишь, потом думаешь! Я с тобой как на пороховой бочке.

— Только попробуй Ксюша, — предостерегает он.

— А какие у нас варианты?

— Какие угодно.

Его уверенность и глупость достигают максимума!

— Я уже позвонила, — слышу свой собственный голос.

Он молча разворачивается и идет к двери. Начинает быстро одеваться.

— Ты куда? — пугаюсь я.

— Поеду еще кому-нибудь морду разобью.

— Молодец, правильно.

"— Разумно поступать по твоей логике я не умею. Но вот такой я. Какой есть. Если девушка меня цепляет, я за ней ухаживаю. Если мне кажется, что здесь надо дать по морде, за мной не заржавеет. Если ты реально ему позвонила, то на этом на этом всё, Ксюша. Конец.

— И без вариантов?

— Без.

— Бегал за мной, как щенок, всегда готовый на любые условия. А тут вдруг гордость проснулась?

— Я бегал не просто так. Видел, что тебе это нравилось. Сама хотела, чтобы добивался тебя, ездил к тебе, — говорит он прерывисто.

— Например?

Он уже в куртке и ботинках. Решительно подходит ко мне. Берет мою руку и кладет на раскрытую ладонь сережку. Ты самую, что я у него якобы забыла в нашу первую ночь. Я ее в шкатулке храню в черном пакетике.

— Подарок прощальный, — улыбается.

Я не понимаю. Но почему-то холодею.

— Ты шарился по моим вещам? Зачем?

— Я всё спрашивал, когда ты их наденешь. Ведь они тебе так дороги были! Слушал твои нелепые оправдания, — усмехается. — Забавно. Вот тебе вторая.