Не твои наследники (СИ)

На грудь опускается пластиковая планшетка с ручкой."

"— Что это? — пытаюсь сфокусироваться на тексте.

— Согласие пациента на медикаментозное прерывание беременности.

— Что? — растерянно. — Я не хочу, — резко сажусь на кровати. Планшетка слетает на пол. Моя вселенная рушится в один миг. — Я не стану этого делать. Слышите? Не стану! — рычу, поджимая колени к груди. Тело разбивает крупная дрожь. Кожа покрывается испариной. Становится так дурно, что хочется взвыть.

— Тогда вам следует обговорить этот вопрос с вашим мужем. Это он настаивает на аборте. Светлана, готовьте Марию к УЗИ. Сначала обследуем матку.

— Нет! Вы не имеете права! — выкрикиваю, срывая с себя датчики и капельницу одним махом. Соскакиваю на пол. Паника достигает своего апогея. — Не трогайте меня!!!

— Успокойтесь. Нам нужно убедиться, что с вами всё в порядке, — пытается успокоить одна из медсестер.

— А если я скажу вам, что ваш отец очнулся, вы угомонитесь? — говорит вторя, ввергая меня в шок.

— Папа? — пятясь, натыкаюсь ногами на тумбочку и тут же оседаю на неё без сил.

— Вышел из комы, как только вас привезли сюда.

Глава 41. Не отпускаю

Руслан

Чего ей не хватало? Чего я, блять, ей не дал? Громких слов о любви? Всяческих телячьих нежностей? Долбаной романтики? Чего?

Жёсткий я? Да? Жёсткий, блять?!

Монстр?

Жестокий зверь?

— Да, я такой!!! — выкрикиваю в пустоту, запуская стаканом из-под алкоголя в дубовую дверь.

Взрываясь, он осыпается на пол осколками. Гулкое эхо врезается в виски. Отражается в голове тупой болью.

Не легчает. Ни хера не легчает!

И не полегчает, даже если нажрусь до беспамятства и разнесу в хлам свой кабинет.

Даже если голову разобью вдрызг — не спасёт от этих долбанных ебучих мыслей.

Мыслей о суке, которая вырвала мне сердце…

Пусть я буду зверем. Для всех. Мне плевать! Это моя внутренняя сущность! Она меня направляет. Помогает во всём. В бизнесе. В жизни. В отношениях. Во всём.

Помогает рвать глотки конкурентам и добиваться успеха. Выживать.

Я в принципе не умею быть слабым. А вся эта конфетно-букетная хуетень — это слабость! Я ненавижу эту блажь! Но для неё я был готов творить любую дичь…

Увидел девчонку и влип. Было похрен на всё. Даже на то, что она чужая жена.

Мне она понравилась. Сработал охотничий инстинкт. Мой внутренний зверь её учуял среди многомиллионной толпы самок и рванул за ней. Чтобы присвоить и заклеймить.

Я определил, что она моя. Я привык брать своё голыми руками. Без проволочек. Без танцев с бубнами. Без лишних прелюдий и уговоров.

В первый же день нашей встречи сделал своей. Но сломать её и полностью себе подчинить мне так и не удалось. Поэтому я грезил ею, как безумный. Всё больше и чаще. Каждый гребаный день горел азартом. С ума сходил от её близости. От запаха её тела. От вкуса мягких губ.