Недосягаемая

Но как заставить его понять это, как сказать ему, что будущее ничем не хуже настоящего? Каждый период жизни несет с собой собственные проблемы, собственные трудности, и только те, кто не может смириться с быстротечностью времени, страдают. Иван напоминал ей профессиональную красотку, которая думает только о своей внешности и полагает, что если привлекательность ушла, то и все остальное уходит тоже.

Лидия понимала, что Иван ждет. Она ответила ему словами, которые невольно сорвались у нее с губ:

— В твоем случае у тебя останется твоя музыка.

— Без вдохновения?

— Оно у тебя тоже будет. Что тебя вдохновляет? Собственное воображение. То, что никогда не умирает, и то, что никогда нельзя поймать или достигнуть, и ты обречен на вечные его поиски.

Он понял, но какая-то испорченность не позволяла ему признать истину в ее словах.

— Очаровательный взгляд на вещи! Спасибо, дорогая, меня очень утешило, что я могу прибегнуть к моему воображению как любой грязный старикашка, пристрастившийся к порнографии, когда он слишком стар для чего-то другого.

Лидия не обиделась, она понимала, что Иван язвит из желания скрыть собственную беззащитность. Он повернулся к двери. В этот момент вошла Кристин. Лидия с облегчением обратилась к дочери:

— Здравствуй, дорогая! А мы уже думаем, куда ты подевалась? Филип и Тайра хотели повидать тебя, но не дождались, поэтому посылают тебе свою любовь.

Кристин не ответила. Казалось, она не слышит слов матери. Она стояла, держась за дверную ручку, и смотрела на Ивана. Выражение ее лица было таким напряженным и горестным, что даже он догадался: что-то неладно.

— Так что?

Он встретился с ней взглядом. Между отцом и дочерью пробежал яростный, все пронизывающий разряд, давно подавляемая ожесточенная враждебность вырвалась на поверхность и проявила себя. Кристин подняла руку и стянула шляпу резким жестом, который напомнил Лидии то, как вынимают меч из ножен.

— Кристин! — резко позвала она, пытаясь привлечь внимание дочери.

Наступившая тишина несла в себе что-то зловещее и опасное. Наконец Кристин заговорила:

— Я могу сказать тебе только одно, — обратилась она к Ивану, словно в комнате больше никого не было. — Надеюсь, это последнее, что ты от меня услышишь, так как больше мы не увидимся, а если это и случится, то не по моей вине. Так вот: я ненавижу тебя, я презираю тебя и я стыжусь быть твоей дочерью!

Глава 19

Иван молчал. Он стоял глядя на Кристин, и Лидия, наблюдавшая за ними с кровати, внезапно увидела большое сходство между отцом и дочерью, которого раньше никогда не замечала.