Недосягаемая

Гораздо лучше было бы оставить все, как раньше, когда я была слишком глупа, чтобы понимать, чего лишена.

Ангус притянул ее голову к своему плечу.

— Не нужно, родная, — сказал он, — произносить этого вслух. Что бы ни случилось, как бы ни было мучительно, мы должны выбрать правильный путь. В теперешнем нашем положении для нас нет другого выхода.

Элизабет знала, что он прав. Еще минуту она сидела прильнув к нему, а потом встала.

— Пора ехать домой, — сказала она."

"Ангус тоже поднялся и, не говоря ни слова, обнял ее икрепко прижал к себе. Он не поцеловал ее, только лишь коснулся ее щеки своей щекой, и она ощутила покой и счастье, каких никогда не испытывала. Наконец она нашла свое пристанище. Наконец она была больше не одна в этом мире. Она была частью Ангуса, а он был частью ее, что бы там ни случилось в будущем, как бы далеко их ни развела судьба.

Они оба были бледны, когда распались их объятия. Ангус подобрал с полу чемодан Элизабет и открыл перед нею дверь. У них больше не осталось слов.

В холле гулко прозвучали их шаги. На улице сгустилась тьма, и деревья на площади превратились в темные силуэты, Ангус поставил чемодан Элизабет на заднее сиденье машины, и она села за руль. Она не сделала попытки дотронуться до него, только смотрела ему в лицо, едва различимое в свете уличного фонаря.

— Прощай, дорогой, — прошептала она и уехала прочь.

Глава 10

Все утро Лидию не покидало чувство, что Филип иКристин связывает вместе какой-то тактический план, и несколько раз она перехватывала их многозначительные взгляды и перемигивания, словно у них был какой-то секрет. С ней они обращались исключительно мило, она понимала причину и была тронута, хотя ее несколько раздражало, что они осмелились критиковать поступки Ивана.

Во время второго завтрака Кристин заговорила голосом слишком беспечным, чтобы быть естественным:

— В котором часу папочка привозит эту привилегированную ученицу?

— Мне кажется, они будут здесь к чаю, — ответила Лидия, заметив, как Кристин взглянула на Филипа и они оба при этом поджали губы.

— Послушайте, дети, — сказала она наконец. — У меня такое впечатление, что вы что-то затеваете. Вы должны хорошо обращаться с этой девушкой ради меня, а также ради отца. Здесь наш дом, и если вы проявите негостеприимство, то это больно ранит всех нас и повредит нашему собственному счастью.

— Дорогая мамочка, — импульсивно заговорила Кристин, — мы будем вести себя как ангелы!

Но у Лидии были свои сомнения. Она ни за что бы не призналась даже самой себе, насколько сильно ее пугал приезд этой незнакомки.