Невозможный Роман

Я так понимаю, вышло недоразумение, но, если вы считаете иначе, то тогда, конечно, мы спросим по всей строгости… - капитан покосился на Гурова, который все это время молча стоял в сторонке.

- Да отпустите вы его. И беседу проведите, что негоже это – свою племянницу в лицо не знать.

- Так мы уже провели, Василий Иваныч.

- И как, есть эффект?

- Да вроде проникся.

- Ну, отпускайте тогда… Что ж теперь, - усмехнулся Гуров. А потом, закрыв для себя тему, обратился к Аглае: - И мы поедем, да, Глаш? Доставлю вас домой в лучшем виде.

Еще совсем недавно Аглая гордо отказалась бы. Как в свое время отказалась от любой помощи Кошманов, чтобы доказать матери и братьям, что тоже чего-то стоит. Но сегодня ей не хотелось кому-то что-то доказывать. Она так сильно испугалась за дочь, что липкий страх все еще ощущался холодом за грудиной.

- Было бы здорово.

- А ты, Юр, в сад возвращайся. Там директриса должна подъехать. Надо бы ей объяснить, что да как, чтобы такого больше не повторилось. Охрану нормальную поставить…

Аглая открыла рот. Но так и не нашла в себе сил возразить. Да и не надеялась, что Кошманы смогут закрыть глаза на произошедшее. Шансы на это ровнялись нулю.

- А я? – вдруг напомнила о себе до этого молчащая Женька.

- А тебя дяде отдадим. Не волнуйся. Вот прямо сейчас и отдадим. – Аглая натянула на уши шапку и обратилась к дочери: - Даш, ты иди с Василием Ивановичем. А я скоро вас догоню.

По мере того, как ужас рассеивался, к Аглае возвращалась способность мыслить. А что, если… Прерывая мысли Глаши, в одном из кабинетов открылась дверь, и на пороге возник Поляков. Собственной персоной. Выглядел он немного помятым, но, кажется, этому гаду даже помятость была к лицу. Он мазнул равнодушным взглядом по Глаше и дальше… вниз.

- Привет. Это я – Женька.

- Женька?! Как ты здесь…

- Меня Аглая Александровна привезла. А ты что, правда, меня попутал с её дочкой?

Роман не ответил. Он тряхнул головой и, опустившись перед девочкой на колени, прижал ее к себе, что есть сил.

- Господи, Женька… Это и правда ты.

- Извините, Роман Георгиевич, но моя дочь взволнована, и мне нужно быть с ней.

- Да, конечно. Я… я могу что-нибудь для вас сделать?

- Безусловно. Нам нужно поговорить. Наедине, если это возможно.

Глава 4

- Отходим мы с ней в сторону, и она, значит, и говорит: Ну, вы же не хотите проблем, Рома-а-ан Георгиевич! И, гаденько улыбаясь, на меня смотрит!

- Да ладно? Эта серая мышь?!

- В тот момент она больше походила на акулу!

- А ты что?

- А я охуел, Арт... Что я? И так ведь обосрался по полной. Стою - дурак дураком, а тут еще она: Я закрою глаза на то, что было, если вы возьмете меня в проект!.