Невозможный Роман

Но как ты собираешься успевать ее забирать? Мотаться туда-сюда из Иванковичей? Два часа туда, два назад… И сколько же ты будешь работать?

Аглая закусила губу, с тоской думая о том, что два часа дорога до дворца Никоновых занимает, только если, как мать, ездить с кортежем и мигалками. На ее же развалюхе на дорогу будет уходить часа три. Поэтому она вообще не собиралась мотаться туда-сюда. Снимет какой-нибудь домик в деревне, и они отлично отдохнут с Дашкой и от садика, и от городского шума. Места в Иванковичах просто сказочные…

И только тут до Аглаи дошло, что мать в курсе, где она будет работать! Впрочем, чему она удивляется? Кошманы… они все знают. Глаша не на шутку разволновалась. Ввязаться в проект реставрации отцовского родового гнезда – это одно. А вот сделать так, чтобы угодить матери, доказать, что и она на что-то годна – со-о-овсем другое.

- Аглая, ты меня слышишь?

- Да, прости! Отвлеклась… Я думала снять какой-нибудь домик в Иванковичах.

- Зачем тебе снимать? У нас там прекрасный дом…

- Да. Но это ваш дом, мама.

- Опять ты за эти глупости, Глаш? Ваше – наше...

- Мам, пожалуйста… Давай не будем. Я очень рада тебя слышать, правда. Но я не хочу опять начинать этот разговор.

Аглая буквально услышала звук, с которым её мать глотала слова, готовые сорваться с языка. Прав Пашка… Она стареет. Еще пару лет назад ничего бы не заставило маменьку промолчать. А сейчас… сейчас её мать стала терпимей, сдержанней, мягче…

- Ладно… Мы обсудим это как-нибудь потом. А пока, я надеюсь, ты не забыла, что у Павла юбилей. Ничего особенного. Закрытое мероприятие для своих…

Аглая понурила плечи. В последний раз, когда она бывала на таком закрытом-ничего-особенного-мероприятии, гостей развлекала Бейонсе, и было их человек пятьсот. От Ротшильдов до четырех действующих лидеров не самых последних в мире стран.

- Да, конечно, я помню…

- Торжество запланировано на субботу. Аккурат через неделю. И если ты сейчас ищешь повод, чтобы не прийти…

- Ничего подобного я не делаю!

- Прекрасно, тогда мы будем ждать тебя к семи. Впрочем, я тебе еще напомню…

- Отлично. Мам…

- Да, Аглая?

- Как ты? – сглотнула Глаша, не желая… не находя в себе сил попрощаться с матерью. Ей так много хотелось ей рассказать, извиниться, но… Она не знала, как это сделать. Её с детства учили, что слова ничего не значат. А вот поступки… да.

- Здесь мне, видимо, нужно сказать «не дождутся»?

- Мама!

В трубке послышался громкий отрывистый смех. Тамара Егоровна смеялась редко, но уж если это случилось, не улыбнуться в ответ было попросту невозможно.

- Все хорошо, - отсмеялась она. - Но будет лучше, когда моя беглая дочь и внучка вернутся в семью."

"Глаша долго молчала, кусая губы.