Обед у людоеда

– Ой, гляди, – почти умирающим голосом прошелестела гостья, – вон она, макака!

Я уставилась на балкон. В сумерках кривлялась обезьяна, одетая самым немыслимым образом. На голове – кепочка с помпоном, на шее клетчатый шарф.

– Шапочку где-то сгоношила, – вздохнула Анна Ивановна и перекрестилась.

– И шарфик, – добавила я.

– Так ты ее тоже видишь! – обрадовалась бабуся. – Слава богу, не одна я психопатка. Как думаешь, откуда она является?

– Понятия не имею.

– Ну, ты меня успокоила, – радостно тараторила бабушка, – честно говоря, я решила: все, каюк пришел, маразм начался, подкрался неслышным шагом. Хотя, может, это нам вдвоем кажется?

В эту секунду в кухню влетели Ирина, Лиза и Кирюша.

– Дурацкий твой жребий! – завопили девчонки. – Кирюшка все горбушки выиграл, а нам – фига!

Выслушав их вопли, Анна Ивановна неожиданно сказала:

– И чего ругаетесь! Идите в ларек и купите еще буханок, будет каждому по две горбушки. А хлеб не пропадет. С маслом съедите, «Бородинский» – он вкусный!

От такого простого решения проблемы детишки на секунду замерли.

– А и верно! – завопила Ирина. – Столько времени зря потеряли, давно бы бутерброды ели.

Чуть не столкнувшись лбами, они ринулись на выход.

Анна Ивановна тоже засобиралась.

– Значит, я больше не волнуюсь, приходит кенгуру, и аллах бы с ним, вот только любопытство теперь разбирает: ну откуда он берется?

– Не знаю, – честно ответила я, – впрочем, и про обезьяну тоже…"

"Проводив бабулю, я помыла чашки и поглядела на балкон – никого. Ладно, будем собираться ко сну, почитаем детективчик в кроватке, а может, лучше налить ванну и залечь туда? Развести пену, прихватить пару бутербродиков, вытянуться в теплой воде… Замечательная идея!

Радостно улыбаясь, я вошла в ванную и принялась перебирать бутылочки с разноцветными этикетками. Да, с появлением Ириши количество косметики на полках значительно возросло. Одних шампуней у нас теперь больше десятка, а пены для ванны, всяческих ароматических масел, растворяющихся в воде «подушечек» просто немерено.

Перенюхав с десяток пластиковых и стеклянных емкостей, я вылила в ванну розовую жидкость, приятно пахнущую гиацинтом, швырнула туда мочалку и, напевая, собралась раздеваться. В это мгновение раздался телефонный звонок.

– Евлампия, – донесся из трубки слабый голос, – вы хотели получить дневник Жанны?

– Да! – заорала я, не помня себя от радости. – Да, конечно, он у вас?

– Здесь лежит, – прошелестела еле слышно женщина.

Либо она больна, либо очень старая, вон как разговаривает, словно находится на краю могилы.

– Какая удача! – радовалась я, пытаясь одной рукой застегнуть джинсы. – Откуда вы узнали мой телефон?

– Господин Дубовский дал, – задыхалась собеседница, – приезжайте.