Обед у людоеда

Большое, почти тридцатиметровое помещение было заставлено картинами и самыми разными предметами – вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками… На окнах не было занавесок. Серенький апрельский день бесцеремонно заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, чуть поодаль, на небольшом возвышении, в кресле, обитом красным бархатом, сидела девушка в полупрозрачном халатике. Скромное одеяние не скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые волосы водопадом рушились на скульптурные плечи. Впрочем, лицо у «Венеры» было простоватым: маленькие голубые глаза, бесформенный нос и пухлые, какие-то жадные губы.

– Иди, – бесцеремонно приказал ей Андрей, – чаю выпей!

Девица покорно встала, и я увидела, что господь наградил ее гренадерским ростом – метр восемьдесят пять, никак не меньше!

– Ну, – отрывисто поинтересовался художник, усаживаясь в освободившееся кресло, – и о чем болтать будем? Между прочим, уже один раз я потерял кучу времени в милиции, объясняя самую простую вещь – с Жанной я практически не был знаком, встречался пару раз, и все.

Я огляделась вокруг в поисках, куда бы рухнуть. Ничего, кроме заляпанной краской табуретки, не попалось на глаза. Пришлось устроиться на ней. Развалившись в удобном кресле, хозяин нагло смотрел, как я аккуратно стряхиваю с сиденья белую пыль. Его поведение взбесило меня до крайности. Ну погоди, дружочек!

– Как интересно, – протянула я, – а вот кое-кто мне шепнул, что вы с Жанночкой были очень близки телесно, так сказать. Иными словами – состояли в любовной связи.

– Чушь! – фыркнул Андрей. – Зачем бы мне понадобилась эта крашеная кошка!

– На этот вопрос ответ вы лучше знаете!

– О боже, – вздохнул живописец, – ну начинается! Между прочим, я давно женат!

Вот тут я расхохоталась.

– Только не надо говорить, что вы никогда не изменяли Валерии.

– Ни разу в жизни, – не моргнув глазом, ответил нахал. – Знаете, я слишком брезглив для адюльтера. И потом, по большей части все бабы одинаковы.

– Точное наблюдение, – вздохнула я, – но наш информатор сообщил кое-какие интересные детали.

– Ну? – поинтересовался Андрей, вертя в руках тонкую кисть.

– Вас застал в постели разъяренный Никита, и вы были вынуждены заплатить ему десять тысяч за молчание. Правда, он хотел больше, но у вас не оказалось другой наличности или просто пожадничали."

"Раздался сухой треск. Это сломалась кисть, которую держал собеседник. Отшвырнув обломки в сторону, Андрей внешне абсолютно спокойно поинтересовался:

– Ваш агент свечку держал?

– Да вы не дергайтесь, – улыбнулась я, – мне сам Никита рассказал!

Андрей побагровел. По тому, как сжались в кулаки его тонкие, артистичные пальцы, я поняла, что разозлила его.