Однажды я выберу тебя

Блестящее черное пианино «Стейнвей» доставили несколько дней назад. Но оно пока стояло нетронутым в углу квартиры. Мне еще предстояло его испытать. Я до сих пор не знал, зачем его купил.

«Из-за Макса. Он возвращает тебя к жизни».

Я сел на скамейку и положил пальцы на клавиши, но ничего не получилось.

«Опять же, кретин, из-за Макса. Ты проигнорировал его, и теперь в тебе нет музыки».

– Это какая-то пустячная романтическая чушь, – проговорил я пустой квартире, но слова не возымели эффекта. Правда заключалась в том, что мне хотелось услышать его голос больше, чем что-либо на этой чертовой планете.

Но я все испортил. И теперь боялся.

Воспоминания о нашем последнем разговоре, касаниях и поцелуях… Казалось, они притаились на грани сознания, вот-вот готовые наброситься. Поэтому я поступил так, как на моем месте, полагаю, повел бы себя любой американец из плоти и крови. Не обращая внимания на чувства, я включил на огромном плоском экране «Большого Лебовски», насыпал миску хлопьев с холодным молоком и завалился на диван.

Как оказалось, для человека, обычно проводящего за работой по шестьдесят часов в неделю, мне отлично удавалось безделье. Я валялся на диване, пока день не сменили сумерки. После «Лебовски» я посмотрел два фильма «Форсаж» и собирался начать третий, когда на телефоне пискнуло сообщение от Макса.

Не звони и ничего не объясняй. Просто, черт возьми, скажи, что ты в порядке. И я больше не буду писать.

Я выключил телевизор и потер лицо руками. Я хотел написать, что со мной все в порядке, но большие пальцы решили иначе.

Приезжай.

Какое-то время я просто смотрел на то, что написал. Но мне вовсе не хотелось брать свои слова обратно. Он ответил быстро и сердито:

Какого хрена ты надо мной издеваешься?

Черт. Я набрал его номер.

– Сай…

– Приезжай.

– Зачем? С тобой все в порядке? Скажи мне хоть это.

– Со мной все хорошо. И я вел себя по-свински. Нужно было написать тебе или позвонить…

– Да, так обычно и делают взрослые.

Я раздраженно заворчал.

– Я ведь прошу прощения. Стоило с тобой поговорить. Ты это заслужил и… Боже, просто приезжай. Пожалуйста.

Молчание.

– Фейт там? Потому что я ни хрена не знаю, как обстоят дела. Или что еще происходило с тобой в прошлом… да вообще ничего не знаю.

– Точно, – согласился я. – Нам нужно поговорить. Мне нужно. Я хочу рассказать тебе все, но Макс… Слишком много всего.

– Ладно, – проговорил он, понизив голос.

– Тебе многое предстоит услышать, а мне придется столько всего рассказать.

– Понимаю, – произнес он, и эти четыре слога просто переполняла забота.

А еще я осознал, что Макс примет все, как есть. Не важно, насколько мерзким, грубым или жестоким окажется мой рассказ, он не оттолкнет меня. Не оставит разбираться со всем в одиночку.

– Но, Сай, – вдруг проговорил он.