Тень победы

Никакого специального медицинского наблюдения за состоянием их здоровья установлено не было. Засекреченные и забытые, они жили, как могли, без всякого внимания со стороны государства… Каждый дал подписку, клятвенно обязавшись молчать об этом в течение 25 лет.»

25 лет молчать? Зачем? Давайте прикинем, что мог рассказать участник учений? Что они были? Это все знают. Через три дня после взрыва 17 сентября 1954 года было опубликовано Сообщение ТАСС. Что еще мог рассказать участник учений? Что бомба имеет чудовищную разрушительную силу? А кто этого не знает? Допустим, один участник учений проболтался, рассказал кому-то, что при взрыве образуется огненный шар, что световое излучение сжигает дома и деревья, оплавляет танковую броню, что ударная волна дробит в щепы любые строения, плющит танковые корпуса и срывает башни.

Допустим, услышавший это рассказал еще кому-то и в конце концов эта информация стали известна вражеским разведкам. Вопрос: да неужто врагам эти сведения в новинку?

Между тем, сразу же после учений солдат и офицеров, которые принимали в них участие, начали спешно выбраковывать. Первая напасть — кровавый понос.

Рассказать врачам о причинах нельзя. Секрет. Смотрит врач, удивляется: вроде не дизентерия, и не холера… Тает человек на глазах, и ничем ему не поможешь. И в армии ему делать нечего. Таких домой отправляли: пусть гражданские врачи разбираются.

Но ведь и гражданским врачам рассказать нельзя."

"Еще напасть — импотенция. Вспомним описания участников: облако ядерного взрыва только поплыло в небеса, и тут же были поданы команды: «К орудиям!», «По машинам!», «В атаку — вперед!» Ядерный врыв — это температура в миллионы градусов. В момент взрыва сгорает огромное количество кислорода, кроме того, ударная волна разгоняет во все стороны колоссальные массы воздуха.

Поэтому в центре взрыва образуется пустота, безвоздушное пространство. И эта пустота, как пылесос, тянет в себя грунт и пыль, которые потом оседает и осыпается по окрестностям. Десятки тысяч солдат и офицеров устремились в атаку через эпицентр взрыва, а сверху на них сыпалась радиоактивная гадость…

«Красная Звезда» термин «импотенция» не применяет. Об участниках эксперимента рассказано проще: у того — разлад в семье, у этого ушла жена… Или вот: «Начались нелады в семье… Жена стала предъявлять надуманные упреки в неверности.

Вскоре Алексей пришел к заключению, что она просто лукавит, маскируя собственную неудовлетворенность, а может быть, и неверность.» («Красная Звезда» 9 июля 1992) Это рассказ про старшего лейтенанта А. Рожкова. Он находился в танке в 15 километрах от взрыва. «В момент взрыва танкисты находились в своих зарытых на глубину около трех метров „тридцатичетверках“. Средств защиты, кроме противогазов не было.