Тень победы

Именно в тот же период, в том же десятилетии в Советском Союзе на удивление всему прогрессивному человечеству был сотворен великий трудовой подвиг — в рекордные сроки прорыт никому ненужный канал из Белого моря в Балтийское. Никто в мире каналов такой протяженности, тем более в субполярных широтах, никогда не рыл. За сооружение канала глава ГПУ Генрих Ягода получил высшую государственную награду — орден Ленина. Получил бы он и Золотую Звезду, но ее тогда еще не изобрели."

"В чем заслуга Генриха? Он сам планировал трассу канала? Нет, не планировал. Он сам вел изыскательские работы на местности? Нет, не вел.

Он сам рассчитывал объемы работ? Нет, не рассчитывал. Он сам катал тачки с глиной? Нет, не катал. Он сам дробил гранитные валуны? Нет, не дробил. Он сам укладывал бетон? Нет, не укладывал.

Так за что ему высшая награда?

За расстрелы.

Он появлялся на канале. Ему докладывали: вот тут инженеры в расчетах ошиблись. Тут не туда трассу погнали. Тут нормы дневные не выполнены. А Генрих Генрихович — в ответ: Расстрелять! Расстрелять! Расстрелять!

Правда, и его потом тоже… того…

Ух, как можно мне возразить! Ух, как можно мне вмазать: Жуков, это тебе не Ягода!

А в чем, собственно, разница? И могла ли она быть? 30-е годы ХХ века.

Империя Сталина. И Генрих Ягода, и Георгий Жуков — выдвиженцы Сталина. Их выбирал один человек — Сталин. При выборе он руководствовался теми же самыми понятиями — сталинскими. ГПУ и армия — два силовых ведомства, весьма похожих друг на друга и проникнутых взаимным влиянием. Строителей сталинских каналов пропаганда называла не заключенными ГПУ, а каналоармейцами. Строительство называлось армейским термином — штурм. Армия, в свою очередь, была проникнута чекистским духом и насыщена стукачами чекистского ведомства.

И армия и лубянское ведомство были структурами антинародными. И военные, и чекисты одинаково повинны в истреблении народа. И армия, и лубянское ведомство были орудиями насилия и держались сами только на вооруженном насилии. Так почему же Сталин должен был выбирать для ГПУ руководителей по одним стандартам, а для армии — по другим?

И почему мы думаем, что Беломорканал был построен на костях народа, а победа на Халхин-Голе стояла на постаменте из другого материала? В мирное время на строительстве Беломорского канала агитаторы развесили множество плакатов и портретов, но главным двигателем прогресса был расстрел.

Почему же мы верим Жукову, который рассказывает, что в боевой обстановке на Халхин-Голе хватило одних только портретов Ленина? Вот развесили комиссары портреты, бойцы воодушевились и тут же победили. Про расстрелы на Халхин-Голе Жуков не помнит, но мы-то уже знаем, что память его — с провалами.

И не надо мне возражать. И обзывать плохими словами не надо.