Ошибка

Он длинный и мощный, на нем нет ни капли жира, лишь крепкие мускулы, натянутые на кости. Аппетитные накачанные руки, массивные бедра.

– Ты огромный, – отмечаю я.

– Ты назвала меня оглоблей? – возмущенно спрашивает Логан, но при этом улыбается.

– Не волнуйся, мне нравится быть в постели с громадным мужественным хоккеистом. – Я медленно поглаживаю его бицепс. – Нет, серьезно, ты огромный. Большая грудь, большие ноги, большие руки…

– Большой член, – подсказывает он. – Не забудь про большой член.

– Ты имеешь в виду эту крохотную штуковину? – Мои пальцы передвигаются к его промежности, пробегая по гладкой мягкой коже твердого члена. Понятия не имею, как он по-прежнему настолько возбужден после того, что мы только что делали. – Погоди, дай-ка возьму лупу, чтобы получше рассмотреть его.

– Закрой рот, женщина. – Смеясь, парень переворачивает меня на спину, и теперь я прижата к кровати его мощным телом, которым только что любовалась. Логан наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею… но негодяй не целует меня. Он ставит мне смачный засос, и я вскрикиваю. – Что ты там говорила про мой член?

– Ничего, – пищу я. – Он идеально мне подходит.

Он усмехается, снова перекатывается так, чтобы мы опять оказались лицом к лицу, и просовывает ногу между моих ног.

– Я еще никогда этого не делал, – признается он. – Ну, лежал голый с девушкой и чтобы мы просто разговаривали.

– Я тоже не лежала ни с кем голой, но мы с моим парнем часто лежали и просто болтали.

– И о чем вы говорили?

– Обо всем. О школе. О жизни. О новостях по телику. Обо всем, что приходило в голову.

– Почему вы расстались?

– Брендон получил стипендию в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, я поступила в Брайар, и мы не захотели отношений на расстоянии. Они никогда не работают.

– Иногда работают, – не соглашается со мной Логан.

– Наверное. Но мы оба не хотели даже пытаться, так что… – Я вздыхаю. – Значит, это не была любовь века.

– Как так получилось, что ты никогда не занималась сексом? – с любопытством спрашивает Логан.

– Не знаю. Просто не сложилось. К тому же нам почти никогда не удавалось побыть наедине. У моего папы было строгое правило насчет этого: дверь в мою комнату всегда должна была оставаться открытой. Родители Брендона были еще строже. Нам даже нельзя было подниматься на второй этаж. Мы все время торчали в их гостиной, и его мама шпионила за нами из кухни.

Он хмурится:

– Мне трудно поверить, что вы не смогли найти способы остаться вдвоем на протяжении… как долго вы встречались?

– Шесть месяцев. Но мы находили способы, просто, как я уже говорила, не сложилось.

Большая ладонь накрывает мою грудь и нежно сжимает.

– Ты хочешь сказать, что он действительно ни разу не попытался попробовать? Может, он гей?

– Поверь мне, он не гей.