Ошибка

Я пытаюсь увести ее, но Рамона резко замирает, ее полный отчаяния взгляд останавливается на дверном проеме.

– Мой телефон, – заикаясь, говорит она. – Он забрал его.

Рамона показывает на парня, которого Логан называл Гордоном, и Логан с рыком снова бросается к двери:

– Ты забрал ее чертов телефон? Зачем? Чтобы она не могла позвать на помощь, пока вы, ублюдки, насиловали бы ее?

Я еще никогда не видела Логана в такой ярости. В его глазах безумный блеск, его широкие плечи трясутся.

– Отдай мне телефон. Сейчас же.

Один из подонков, стоящих рядом с дверью, повозившись, наконец вынимает из кармана телефон Рамоны и со скоростью молнии бросает Логану, но у моего парня хорошие рефлексы, и он ловит кусок пластика прежде, чем тот угодит ему в лицо.

– В машину, – не оборачиваясь, командует он нам.

Я боюсь оставлять его, но Рамона дрожит, словно в лихорадке, и я убеждаю себя уйти. Но все это время не спускаю глаз с комнаты мотеля, наблюдая, как Логан придвигается ближе к двери и что-то шипит говнюкам. Я не разобрала, что именно он им сказал, но теперь все хоккеисты Сент-Энтони смотрят на него убийственными взглядами, но никто ничего не предпринимает. Они возвращаются в номер и захлопывают за собой дверь.

Я забираюсь в пикап, и Рамона устраивается рядом, прижавшись щекой к моему плечу.

– Мне было так страшно, – стонет она. – Они не хотели отпускать меня.

Я заставляю ее пристегнуться ремнем безопасности, а потом обнимаю рукой за плечи.

– Они сделали тебе больно? – тихим голосом спрашиваю я. – Принуждали тебя…

Она яростно мотает головой:

– Нет. Клянусь. Я пробыла там всего около часа, и они были слишком заняты тем, что нюхали кокаин и пили водку прямо из бутылки. Но почти сразу после того, как я позвонила тебе, они стали меня лапать и уговаривать показать им стриптиз. А когда я сказала, что хочу уйти, они заперли двери и заявили, что не выпустят меня.

От злости я стискиваю челюсти:

– Боже, Рамона. Что ты вообще делала с этими парнями? Почему согласилась поехать к ним и остаться с ними, одна?

Она снова всхлипывает:

– Я не должна была оставаться с ними одна. Мы с Джесс натолкнулись на них сразу после матча, и парни пригласили нас в мотель. Но только Джесс нужно было сначала встретиться со своим дилером, так что она дала мне денег на такси и сказала, что скоро тоже к нам присоединится. Но через пять минут после того, как я оказалась в мотеле, она написала мне, что не приедет.

Я чувствую, что мое плечо стало мокрым, и понимаю, что это слезы Рамоны намочили мой рукав.

– Она бросила меня, оставила с ними. Какая подруга может так поступить?

Самолюбивая.

Но я прикусываю язык и глажу ее по плечу. Какая-то часть меня невольно чувствует ответственность за то, что произошло с ней сегодня.