Отдай мне сына (СИ)

— Нет! Вадим! Прошу, Нет! Я не переживу! — понимаю, что даю ему козыри в руки. Но страх потерять Марусю сильнее.

— Ты понимаешь, — подходит ко мне, как хищник, который прекрасно знает, что жертва загнана в угол и не сбежит, — Что твоя жизнь вот тут, — проводит рукой перед моим носом. — И я не так много прошу. Всего лишь человеческой благодарности. Какой я праздник устроил. И что в ответ? — наклоняется, заглядывает мне в глаза. — Что, Каринка?

— Что? — с трудом ворочаю языком.

— Вот и я спрашиваю что?

— Спасибо, дорогой, — губы растягиваются в неестественном подобии улыбки.

— Кислая рожа, вот она благодарность. А вои подруги… они пищали от восторга. Каждая готова была наплевать на своих мужей и побежать за мной, — он говорит медленно, смакует каждое слово. Очень спокойно. От каждого слова жуткий, липкий ужас расползается по венам.

Потому что у них вся жизнь вертится вокруг пафоса и денег. У них других ценностей нет. А был бы он им нужен, не имея копейки за душой? Сомневаюсь.

Но этого я Вадиму не скажу. Только не сейчас, когда итак хожу по тонкой ниточке. Одно неверное слово и он выполнит угрозы. Мне ли не знать, что муж слов на ветер не бросает. Он скор на расправу. Слишком скор.

— И я тебе благодарна, честно. Великолепный праздник, — стараюсь говорить максимально правдоподобно.

— Лгунья. Притворщица. Вертихвостка, — обвивает руку вокруг моей талии. Прижимает к себе. — Второй рукой проводит по моему лицу, очерчивает контур, — Я тебя создал. Все это мое. И никогда не будет иначе. А если мне надоест, знаешь, что я сделаю?

— Догадываюсь, — выдыхаю, в страхе облизываю губы.

— Я уничтожу неудачное творение, — прикосновения становятся еще ласковей. — Тем способом, который мне больше всего понравится. И самое смешное, о тебе никто не заплачет, никто не вспомнит. Ты никто. Тебя не существует. Ты никому не нужна. И только по моей прихоти, ты продолжаешь дышать. Ты на свободе, только потому что я так хочу.

Таким голосом говорят нежности любимому человеку, а Вадим уничтожает, режет по живому. Каждое его слово — правда. Это моя реальность. И другой не будет.

— Прости. Этого больше не повторится, — шепчу онемевшими губами.

Он проводит тыльной стороной ладони по моим губам. Хватаю его руку и целую. Подавляю внутренний протест, желание плюнуть ему в лицо, высказать все. Нельзя. Эта роскошь, которую я себе никогда не позволю.

— Врешь. Но я сделаю вид, что поверю твоей лжи, — резко хватает меня за волосы и оттягивает мою голову назад, — До еще одного промаха. А тогда… — отстраняется.

— Его не будет! — обнимаю себя руками. Как же холодно. Не снаружи, озноб внутри, и он никогда не пройдет.

— Будет, Каринка. И ты, и я это знаем.

Вадим идет в ванную комнату. А я продолжаю смотреть ему вслед.