Открытая книга

И такой славный чайничек был, мне его одна чиновница подарила, я тогда еще в Новочеркасске жила…

Мавруша стала упрашивать меня отдохнуть с дороги, но дорога была нетрудная. И, успокоив старушку, которая порывалась пойти вместе со мною, я отправилась к Машеньке на медпункт.

— Медпункт? — с удивлением спросил меня белокурый паренек, стоявший у подъезда дома, в котором помещалась моя «лекарня». — Может, больницу? Как пройдете проспект Коммуны, направо — метеостанция, а налево — больница.

Напротив метеостанции стояла в прежние времена какая-то полуразвалившаяся хата, должно быть служившая чабанам приютом в ненастные дни.

Теперь, пройдя к саду, обнесенному невысоким забором, я увидела три белых домика, соединявшихся дорожкой, вдоль которой росли кусты. По дорожке шла девушка в косынке, в белом халате и держала в руках никелированную коробку — медсестра, а поодаль на скамейках сидели люди в халатах — больные.

С волнением смотрела я на эти домики, которые оказались не такими уж маленькими — каждый в десять окон, — когда я подошла к ним поближе. «Роддом» — прочла я на одном из них, и мне вспомнился разговор с директором, упрекавшим меня за то, что я выписала «выставку-лубок по охране материнства и младенчества», не рассчитав, что самому младшему из жителей зерносовхоза было не меньше 16–17 лет.

Небось пригодилась теперь моя выставка, если не заменили ее давным-давно другой, побогаче!"

"Возле кабинета, в котором принимала Маша, сидели больные, я уселась на диванчике в приемной и приготовилась ждать. Впрочем, ждать долго не пришлось: точно такая же, как пять лет назад, только, может быть, немного бледнее и тоньше, Маша вышла из кабинета и принялась с озабоченным лицом считать больных, — как видно, торопилась домой.

Меня она тоже хотела сосчитать, всмотрелась, негромко вскрикнула: «Таня!» — и бросилась ко мне.

— Да что же мне ничего не сказали! Ты давно ждешь меня?

— Сию минуту пришла. Ты не торопись, я подожду. Помочь тебе? Помнишь, ты мне помогала?

— Ну что ты! Я скоро кончу. Ты была у нас?

— Да.

— Маврушу-то хоть застала? Ты не отдохнула с дороги!

— Какая там дорога! Иди кончай, а я тут поброжу. Катя моя уже не работает в больнице?

— Давно! Вышла замуж и уехала на Дальний Восток.

Машенька не поняла, почему я засмеялась.

Две медсестры, работавшие прежде Кати, выйдя замуж, тоже уехали на Дальний Восток.

— Ладно! Найду кого-нибудь.

Но я никого не нашла — все новые люди работали в новой больнице, и пришлось представиться одному из врачей, недавно кончившему ленинградцу, который охотно показал мне больницу.

— Нет, нет, я счастлива, — несколько раз, как будто убеждая не только меня, но и себя, повторила Маша.

Мы сидели в садике, который, судя по тому, с каким выражением говорила о нем Маша, был ее гордостью.