Пепел

В столовой воцарилось молчание.

– Включи мозги, хотел бы сесть к вам, сел бы. А я сидел с девушкой, – прорычал, голос мой звучал необычно громко, в нем мелькали не присущие нотки агрессии.

– Но…

– Без «но»! – с угнетающей враждебностью ответил я. И надо ж было – именно в этот момент на пороге столовой выросла Смирнова.

Девчонка посмотрела на меня затравленным взглядом, губы ее дрогнули, да и вся она, кажется, дрожала. За спиной Аленки появился Аким. Он наклонился, что-то шепнул ей на ухо, но она никак не отреагировала."

"Ситуация начинала напрягать, мы были слишком ярким пятном на сером покрывале этого дня. Народ перешептывался, будто увидел невероятную новость в газете. И хотя я привык быть в центре внимания, но сейчас это знатно бесило. Да и Смирнова, которая подобно фарфоровой кукле замерла в проеме, напрягала. Неудобно вышло: наверняка наш разрыв обсуждали в мое отсутствие, наверняка Алену ранили эти бесконечные разговоры. Люди любят потрепать языком, им только дай повод. Пора заканчивать этот концерт по заявкам.

Не найдя лучшего решения, я обошел ребят, скрываясь в шумном коридоре.

Глава 33 - Витя

Забежав в кабинет, я буквально сразу наткнулся на Романову, она сидела, подперев ладошкой подбородок: читала книгу. Такая спокойная, обыденная, казалось, этот мир и его порядки ее совершенно не волновали. Она отличалась от всех девушек, с которыми мне довелось познакомиться.

– Что насчет субботы? – спросил, усаживаясь рядом. Рита кинула на меня пустой, безэмоциональный взгляд, словно намекая, что у нее нет никакого желания отвечать на вопросы.

– Суббота – день уборки.

– Хорошо, – я повернулся, поставив локти по обе стороны от себя. А она как склоняла голову над учебником, так и продолжала склонять. Обычно девчонки реагируют иначе. – Как насчет воскресенья?

– Воскресенье – день домашки.

– Ты серьезно? – хмыкнул, поддев прядь каштановых волос пальцем. Откровенно говоря, я не помню, чтобы видел ее с распущенными: либо косы, либо хвост, ну и очки, конечно, дополняли Рите загадочности. Романова походила на тот Святой Грааль, который я пытался отыскать среди тысячи подделок. Она была для меня закрытой, но в то же время манящей книгой.

Рита тут же отодвинулась ближе к стенке, словно мое присутствие ее напрягало. Игры в недотрогу продолжались. А ведь как хорошо все начиналось утром, и надо ж было походу в столовую расписаться черной краской.

Я закатил глаза, раздражаясь на себя и пацанов за тем столом. Умеют же испортить настроение, идиоты.

– Ты меня отвлекаешь, можешь помолчать? – спросила Романова сухо, будто обращалась к постороннему человеку, а не ко мне.

– Слушай, ну они болваны, что ты из-за них обижаешься на меня?

Девчонка подняла голову, прищурившись: взгляд ее полыхал огнем, таким и убить можно.