Пепел

Уловив момент, я вышла на балкон, открыла окно и запрокинула голову к небу, на котором не было ни единой звездочки. Хоть волком вой. Внутри все буквально кровоточило от безысходности.

Во дворе раздался лай собак, да такой грозный, словно животные обнаружили врага на территории. Кто бы там ни был, надеюсь, он благополучно закончил общение с животными. Голодные и злые, они, порой, совершали неадекватные поступки, как и мой отец.

– Рита, – крикнула мама, я оглянулась. – Сейчас отец вернется. Прошу, не выводи его из себя."

"Мой взгляд вновь устремился к черному покрывалу, что манило больше, нежели родной дом и его обитатели. Наверное, я была глупышкой, рассчитывая на счастливый вечер в компании с Витей. Наверное, я уничтожила в прошлой жизни целую планету, раз в этой судьба решила отыграться.

Закрыв окно, вернулась на кухню и протянула ладонь в надежде, что мать пойдет навстречу: даст телефон. Хотя номера Шестакова я не помнила, но могла попробовать написать ему в соцсетях. Да что угодно сделать, лишь бы дать о себе знать.

– Зачем он тебе? Кому ты собралась звонить?

– Вите! – честно сказала, пусть знает.

– Вите? – лицо родительницы вытянулось, помрачнев.

– Мам, дай, пожалуйста. Он ждет меня, он может подумать, что я…

– Нет! – категорично заявила она. Отказ прошелся острой плетью по легким, женщина напротив вдруг перестала видеться родной и любимой. Мы будто оказались по разные стороны горизонта.

– Что?

– Нет, Рита. Этот мальчик тебе не подходит. Разве не видишь, что происходит с отцом?

– Он чокнулся! – крикнула в сердцах я, губы предательски дрогнули.

– Маргарита! – теперь и мать повысила голос, явно не ожидая услышать от дочери правду, на которую мы обе пытались закрывать глаза столько лет.

В коридоре щелкнул замок, скрипнула старенькая дверь. Мама с мольбой взглянула, прося забыть обо всем, уйти в свою комнату и продолжать делать вид, что жизнь прекрасна. Однако сегодня был предел моего терпения. И если тогда, в детстве, поступок-предательство казался спасением для Вити, то сейчас не было ни единого оправдания тому, почему я его оттолкнула.

Сердце стучало как бешеное, я заламывала пальцы, ощущая, как дрожат колени. Мне было не страшно, нет, в голове мелькали теплые воспоминания, связанные с Шестаковым, и эта бесконечная улыбка, в которую я влюбилась еще в детстве.

Рядом с Витей я оживала, рядом с ним небо окрашивалось в невероятные краски.

Наверное, поэтому эмоции взяли верх: заставили выскочить в коридор, накинуть на себя куртку и под шокированный взгляд отца помчаться вниз по ступенькам. Он что-то кричал вслед, угрожал, но я не остановилась.

Жизнь – это всегда битва: иногда с самим собой, иногда со своими родными, а порой, и с целым миром.