Пепел

Нет, оставить его я не могла: во-первых, по соображениям совести, а во-вторых, как бы не было банально – хотелось продлить короткий миг нашей близости. Только сейчас осознание ударило по сердцу, и я поняла, насколько истосковалась по этому мальчишке.

Кто-то сказал бы, что у меня нет гордости, кто-то назвал бы разлучницей, но я отодвинула всю рациональность и логику, позволяя себе хотя бы чуть-чуть побыть рядом с Витей, вдохнуть то невероятное чувство, которое моим никогда теперь уже не будет. Да, наверняка завтра я буду заливать слезами подушку, реветь до хрипа, но сегодня – исключение. На таких исключениях строится жизнь, по крайне мере, моя.

Витя вызвал такси, и буквально через три минуты нас уже ожидала белая иномарка повышенного комфорта. Добирались мы до нее, правда, медленно, водитель прождал нас больше обозначенного бесплатного времени. Однако как увидел Шестакова, выскочил, даже помог открыть дверь и убрал детское кресло с заднего пассажирского сиденья в багажник.

Ехали мы в полнейшей тишине: ни музыки из колонок, ни пустых разговоров. Только возле дома таксист любезно спросил, не нужна ли помощь, и я согласилась, предполагая, что сама вряд ли смогу справиться.

Оказалось, Витя жил на втором этаже в элитном районе, не очень далеко от центра, в новостройке с закрытым двором, камерами наблюдения, шлагбаумом, подземной парковкой и детской площадкой. На фоне нашего дома этот походил на район Рублевки, одним словом, очень дорого выглядел.

Проводив нас до лифта, водитель пожелал приятного вечера и благополучно отчалил. Я же сопровождала Витю до самой квартиры, не особо представляя, как вообще буду добираться обратно домой. Остановок поблизости не было, пока мы ехали я внимательно разглядывала местность. Дорогу не особо запомнила, но, с другой стороны, навигатор мне в помощь, а там как-нибудь доберусь. Не время о себе беспокоиться.

На лестничной клетке напротив черных массивных дверей мы остановились. Здесь было всего две квартиры и довольно чистая, просторная площадка, где поместилась бы еще одна полноценная однушка.

Витя вытащил ключи, буквально в долю секунды отворил дверь, переваливаясь через порог квартиры. Я замешкалась секунду-другую, но все же последовала за ним – мало ли, помощь какая пригодится, вот даже обувь снять.

– Может, помочь? – предложила, смущенно сжав перед собой руки. Кто бы мог подумать, что однажды я окажусь у Вити дома, да еще и при таких обстоятельствах.

– Ну помоги, – протянул Шестаков с неподдельной ноткой превосходства."

"Я опустилась на корточки и начала расшнуровать ботинок на больной ноге, ощущая затылком, каждой клеточкой кожи, как Витя смотрит на меня. Под ребрами болезненно кольнуло, напоминая то прекрасное, что было между нами еще в декабре.