Пепел

– У-у-у, угрозы подъехали! Кажется, в тихом омуте… – заржал Иванов, и я снова его ударил локтем в бок.

Мы просидели у меня почти до полуночи, потом пришел отец: уставший, без настроения, кинул сухое приветствие и скрылся в спальне. Кир поехал домой, а я плюхнулся на кровать, разглядывая пустой потолок.

Симпатия или ненависть? Кто знает…

В пятницу с порога историчка меня обрадовала проектом. Мол, за плохие слова надо делами расплачиваться, и плевать, что, по сути, я за них уже вполне расплатился. Оказывается, этого было мало, ей еще проект подавай. Можно было поспорить, привести аргументы, но почему-то мне казалось – не подействует.

Историю я не особо любил, да и проекты делать тоже. Думал напрячь кого-то в помощь, девчонки в этом плане очень податливые: за шоколадку и красивую улыбку согласны на все. Я так уже несколько раз выкручивался. Да, Аленка была не в восторге, но мы-то сейчас в контрах, так что ее реакция особо не волнует.

Но напрягать неожиданно никого не пришлось.

– Анна Дмитриевна сказала, чтобы я помогла тебе с проектом, – заявила Романова, выловив меня возле учительской. Я скользнул по ней внимательным взглядом, пытаясь понять, правду ли она говорит.

– Тебя? С чего бы?

– Не знаю, – пожала плечами Рита, натягивая длинные рукава рубашки на ладони и перекатываясь с пятки на носок.

– Ну ладно, раз сказала, хорошо, – согласился я. Хотя, на историчку это совсем не похоже, я бы больше поверил в то, что Марго сама вызвалась помочь. Но вряд ли девчонка в этом признается. С другой стороны, она и вчера мне помогла с уборкой, неужели чувствует за собой вину?..

– Нужно написать на полторы страницы текст и оформить его в программе.

– Я не очень с программами, если честно. А вот текст… можем сегодня после уроков остаться.

– Хорошо, давай. – Рита развернулась и пошла в сторону кабинета. Я тоже пошел, но предпочел оставить между нами расстояние. Молча смотрел ей в спину, отмечая про себя, что у нее красивая осанка, и держится Марго уверенно, не похожа она на забитую мышку.

Что же случилось с ней за годы нашей разлуки?

Географию и литературу мы отсидели почти без замечаний, правда, на последнем уроке Раевский не выдержал, отжег пару шуточек. Я по велению сердца поддержал друга, что, конечно, не понравилось классной. В итоге она опять разошлась, даже хотела оставить нас после уроков. Тут Мишаня завыл, начал давить на жалость, а я сослался на историчку, и нас помиловали.

Вышли мы с Раевским из кабинета, когда наши уже разошлись. В пустом безмолвном коридоре не было никого, кроме Риты. Она сидела на подоконнике, читала книгу. Из открытого окна проникал ветерок, играясь с прядками ее волос. Довольно милое зрелище, скажу я вам.

– Увидимся, Мих.

– У-у, – протянул он, усмехнувшись, однако задавать вопросы не стал.