Пепел

Вспомнить только уборку в спортзале, его улыбку и шутки – там, где был Витя, жизнь лилась водопадом.

Я всегда хотела быть эпицентром этого водопада.

А после третьего урока я стала невольным свидетелем разговора Лены Ильинской с Олей. Хотя, как стала? Они забежали возбужденные в кабинет и давай на весь класс перетирать косточки Алене Смирновой. Да с такой радостью, что даже мне сделалось не по себе.

– Так ей и надо! – хихикала Лена, возбужденно расхаживая по кабинету.

– Ну… – улыбнулась Оля. – На одной Королеве свет клином не сошелся.

– Во-во! – поддакнула Ильинская. Я осторожно глянула на девочек, не особо понимая, чего они злорадствуют. Обе выглядели так, словно одержали победу на соревнованиях. Медали только не хватало за ловкость.

– Вы чего такие счастливые? – спросила Ирка, наша староста. Она вошла в класс, лениво потягивая сок из трубочки.

– Ты не в курсе?

– Насчет чего? – удивилась Зайцева."

"– А Шестаков Аленку бросил, – пропела Ленка, играя плечами. Вот теперь и мне стало интересно, подойти бы, разузнать новости, но у них же типа бойкот. С другой стороны, они бы и в обычное время словом со мной не обмолвились. Поэтому выбор был только один – обратиться в слух в надежде не упустить ни единой детали.

– Смирнова сегодня в туалете в три ручья ревела. Девки ее утешали, мол, не переживай, со всеми бывает, вернется твой Витечка, – закатив глаза, вещала Звягина, накручивая на палец светлую прядь.

– Первый раз что ли, – качнула головой Ирка, усаживаясь за свою парту. – Сколько они уже расходились? Шестаков мальчик смазливый, сто пудов просто хочет на соревнованиях сменить юбку.

– Кстати, да, – кивнула Оля.

– Или она его достала, эта мисс Королева, – скривилась Ленка, будто увидела перед собой ведро с помоями. А ведь перед Аленой девчонки вели себя иначе: любезничали, заискивали.

– Достала или нет, он ее бросил, – заключила Звягина. – И теперь его сердце свободно для новых похождений. Вот я бы не отказалась попытать судьбу, говорят, Витя… очень круто целуется, – Оля мечтательно выдохнула, а губы ее растянулись в приторной улыбке.

Смотреть на это зрелище, да и слушать, было выше моих сил. В мыслях вспыхнул наш разговор с Витей во дворе, его странная реплика, брошенная на прощание. А что если он с Аленой расстался из-за меня? Что если таким образом он хотел мне показать свои намерения?

Нет… Разве это возможно? Или же… возможно?

Щеки в момент густо покраснели, и я невольно улыбнулась сама себе, прикусив нижнюю губу. Сердце заходилось – прыгало, едва ли не отбивая чечетку. Наверное, это ужасно – радоваться чужому горю, однако я не могла ничего с собой поделать. Правда, радовалась я недолго, Витя ведь на соревнованиях аж до пятнадцатого декабря. И номера его у меня нет, моего у него тоже.