Пари с мерзавцем

Кто-то угорал, кто-то снимал на телефон, кто-то выкрикивал непристойности.

Меранов тоже был здесь. Стоял чуть поодаль, сложив руки на груди и подпирая могучим плечом стену и, не отрываясь, смотрел на меня. У меня заломило сердце, так сильно, что перед глазами темные круги поплыли.

Я сдержала первый порыв броситься бежать со всех ног. Стоять, Оса! Стоять! От стаи нельзя бежать, бросятся следом и порвут. Заставила себя стоять. Стоять и небрежно улыбаться. Будто все супер, все в полном порядке. Шакалиные вопли продолжались. Я со скучающим видом уперлась одной рукой в бок и лениво рассматривала ноготки на второй. Смех начал затихать.

— Отличные сиськи, — глумливо выдал Медведев, и снова всплеск идиотского восторга.

— Спасибо, — улыбнулась, как белая акула и, склонив голову, легонько подула на соски, которые тотчас съежились еще сильнее, превращаясь в сочные вишенки, — так, по-моему, еще лучше. Что скажете?

Смех затих полностью.

— А слабо покрутиться? — встрял вездесущий Волшин, жадно уставившись на мою грудь.

— Да пожалуйста, — плавно покачивая бедрами, сделала оборот вокруг своей оси.

В этот момент встретилась взглядом с Мерзом. Рядом с ним висла Верховцева. И морда у нее была совсем не довольная. Как и у большинства остальных девок. Затевая эту подставу, дурочки не учли одного — свое тело я люблю, работаю над ним, не жалея себя, наготы не стесняюсь. Ни растяжек, ни целлюлита, ни жира на боках, ни дряблой задницы.

Я видела их злость, чувствовала их зависть и улыбалась еще шире.

С парнями было еще проще. Эти вообще забили на своих одногруппниц и пялились на меня, разве что слюнями на пол не капая. Рабы низменных инстинктов. Уверена, помани я сейчас любого из них, и он поскакал бы за мной, выпрыгивая из порток, плевав на всех остальных.

— Ну как? — голову чуть набок склонила и посмотрела на Марка снисходительно, — Понравилось?

— Ага, — он, как дурак, стоял с открытым ртом, а потом брякнул невпопад: — Выходи за меня замуж!

Я подошла к нему ближе, почти вплотную, провела кончиком языка по своим губам, не отрывая от парня взгляда. По-моему, Волшин даже дышать перестал. Пялился то на мои губы, то на грудь, то ниже.

— Да ни за что в жизни, — прошептала с придыханием и отступила.

Поправила волосы, лениво перекинув их через одно плечо. Капли воды плавно скатились по коже, притягивая к себе взгляды.

— Шлюха, — в полнейшей тишине прошипела Верховцева и встала так, будто пыталась загородить от меня своего дорого Захара, который с каждым мигом все больше и больше походил на грозовую тучу. Сказать, что ли, что он уж видел меня во всех ракурсах, и не раз? Или не надо усугублять? Пожалуй, не стоит.