Паутина

– Это невозможно, – скептически заявил командир мингрельских гренадер капитан Альбл. – Вы изобразите армянина? Сразу поймут подделку. У вас руки образованного человека.

Фидаров же молча разглядывал Николая и цокал языком. Потом сказал:

– Ну почему невозможно? Загар у него подходящий, кожа смуглая, волосы темно-русые вьющиеся. Руки пусть не моет несколько дней. Встречал я подобных сынов Арарата. Но как вдруг появится в Ардебиле такой торговец? Откуда? С неба свалится? А кто его родственники, торговые партнеры? Здешние армяне станут проверять. Нужна убедительная легенда.

– Совершенно верно, – назидательно ответил поручик генерал-майору. – Я продумал ее в самых общих чертах. Насколько это возможно извне. Родственники мои должны жить далеко отсюда, но фамилии чтобы были на слуху. Помнится, основная часть персидских армян обитает в окрестностях Хоя. Это слишком близко, поймают на вранье. Но в свое время власти насильно переселили несколько тысяч армян с Аракса, из древнего города Джульфа, под Исфахан. И они там осели; некоторые даже приняли ислам.

– Точно, – подхватил Афако Пациевич. – Я и забыл о тех армянах.

Они основали под Исфаханом Новую Джульфу. Если прибывший сюда торговец будет оттуда, его примут. И проверить родство окажется затруднительно, особенно в нынешних условиях. Шестьсот верст как-никак.

– Восемьсот шестьдесят.

Генерал тронул поручика за плечо:

– А вы хитрец, Николай Алексеевич. С виду не скажешь, но… И действительно знаете столько языков? Хм. Подходящего офицера прислали мне для разведки.

– Сначала проверьте меня в деле, – предостерег Лыков-Нефедьев.

– Обязательно проверю. Но начало обнадеживает.

Пора было укладываться спать.

Новичку выделили на ночь угол в проходной комнате подле веранды, обещав завтра устроить более основательно. Но сперва повечеряли. В честь прибытия нового офицера спели легендарную застольную песню кавказских войск, знаменитых своей боевой спайкой:

Нам каждый гость дается Богом,

Какой бы ни был он среды,

Хотя бы в рубище убогом —

– Алла-верды, Алла-верды…

Николай впервые услышал этот напев, о котором ему рассказывал отец. Поручику было приятно. Кажется, в рядах кавказцев служить можно… Только придется соответствовать их высоким требованиям.

Но это новичка меньше всего пугало. Он разложил чемодан, превратив его в кровать. Лег на парусиновую лежанку, пристроил под голову золото, сверху положил маленькую думку – и быстро уснул.

Глава 12

Боевые дела поручика Лыкова-Нефедьева"

"Утром нового помощника начальника штаба сперва отвели в заброшенный караван-сарай. Все свободные офицеры явились поглядеть, как тот будет стрелять.

Николай вышел на воздух с необычным целлулоидным козырьком зеленого цвета, прикрепленным к фуражке.