Паутина

И все равно генерал добился своего, потратив на борьбу с талантливыми подчиненными два года. В конце концов ему удалось ликвидировать негласное осведомление в армии – это потом аукнулось в 1917 году. Джунковский уволил и Белецкого, и фон Коттена, и лучшего специалиста департамента Виссарионова. Упразднил Особый отдел, передав его функции вновь созданному Девятому делопроизводству. И уменьшил затраты на политический сыск с пяти миллионов рублей в 1913 году до полутора миллионов в 1915-м. Чем, безусловно, сильно приблизил Февральскую революцию.

Но это было потом.

А пока, в начале 1913 года, генерал только осваивался на должности. Для Лыкова его приход оказался выигрышем. Джунковский в уголовный сыск не лез, но помогать был готов. Он выделял Алексея Николаевича из чиновников департамента, которых очевидно презирал. Не иначе, тут играла роль рекомендация Гучкова.

Тем временем освоился на новой должности и Маклаков. В том же феврале из управляющих министерством он был назначен полноценным министром. И сразу вступил в союз с Ванькой Каином – так в Петербурге называли еще одного лыковского недруга, министра юстиции Щегловитова.

Не имевший знакомств в столице, Николай Алексеевич спутался с двумя старцами крайне реакционных взглядов, которых зато привечал государь: с генералом Богдановичем и князем Мещерским. От них министр научился презирать Думу и называл ее не иначе как «это учреждение»… Что весьма нравилось царю. Еще Маклаков регулярно напоминал о том, что микадо в Японии одиннадцать раз распускал свой парламент – и ничего! В результате Дума возненавидела министра внутренних дел. Ждать, что реформа полиции пройдет через парламент, теперь уже не приходилось… Но сановникам было на это наплевать, важнее была ласка самодержца.

К началу года Лыков уже достоверно знал, что «иван иванович» проживает в Петербурге под чужим именем. Теперь Иллариона Саввича Рудайтиса звали Сергей Родионович Вырапаев. Купец первой гильдии, крупный пайщик трех мануфактур проживал в собственном доме на углу улиц Большая Колтовская и Корпусная. Особняк имел собственный обширный склад, гараж с тремя грузовыми автомобилями и даже холодильник в подвале. Вырапаев законно занимался торговлей текстилем в больших оборотах.

Он часто ездил в Сербию, Грецию, Персию, пользовался кредитом в лучших банках, занимался и благотворительностью. Дворник и сторожа, камердинеры, лакеи, кухарка – все люди были подобраны один к одному. Молчаливые, сытые, сторонились чужих и за барина стояли горой. Лыкову не удалось даже близко подобраться ни к кому из них. О внутреннем осведомлении не могло быть и речи. То же самое произошло с шофферами, приказчиками, кассиром, бухгалтерами и юрисконсультом.