Паутина

– А не похожи вы на демократа, – скептически сказал Лыков. – Хотите царскую власть заменить на свою. И навязать России такую жизнь, которую лично для себя считаете правильной.

– Конечно, так оно и есть, – вдруг согласился политик. – Ну и что? Сменить власть может только сильная рука. Как у меня, к примеру. А дальше всенародные выборы. Парламент. Но только голосовать честно, по совести, а не так, как Харузин с Макаровым на казенные деньги слепили. У нас же нет честных выборов. А со мной будут. Скажите мне лучше вот что. Может, еще по рюмке?

– Давайте!

Собеседники прикончили вторую бутылку, но оба были как стеклышко.

Гучков поинтересовался:

– Смычка политических с уголовными началась после пятого года?"

"– Нет, конечно, – стал вспоминать сыщик. – Если не брать Разина с Пугачевым, то надо вернуться к временам народовольцев. Был, например, такой Цыплов, он же Гарманов. Бродяга, который помогал политическим ссыльным организовать секретную почту. Власти едва не казнили его за это, но бродяга никого не заложил. Другие уголовные, примкнувшие к террористам, вели себя иначе. Например, Александр Овчинников, карманник из Киева, убил шпиона.

На суде произнес пламенную речь, получил смертную казнь с заменой на двадцать лет каторги. А в тюрьме быстро сломался, выдал подкоп… Отсидел срок в Александровском централе и сгинул где-то на поселении. Рашко Илья Афанасьевич – еще один интересный персонаж. Профессиональный грабитель! Сбежал из тюменской ссылки. Рашко не настоящая его фамилия. Он сидел в Киеве с сокамерником и так досконально его изучил, что потом родные и даже сельский сход признали его за настоящего Рашко! Записался в политики, участвовал в попытке освободить из харьковской тюрьмы известного народника Медведева. Арестован в жандармской форме – улик искать не пришлось. В тысяча восемьсот семьдесят девятом году получил вечную каторгу. По пути в Сибирь подал прошение Лорис-Меликову, выдал все, что знал. Был прощен и умер в той же Тюмени на поселении. Кого еще припомнить? Вор и фальшивомонетчик Пилаев, получил поселение в Киренске за то, что связался с «Черным переделом». И босяк Мельников, участвовавший сдуру в покушении на генерала Черевина – этот ушел на каторгу. Пожалуй, всё.

Гучков слушал внимательно, потом подвел итог:

– Вы назвали пять фамилий. Согласитесь, это немного.

– Да, в наше время эти силы стали смыкаться ускоренными темпами. Экспроприаторы иной раз не поймешь кто – фартовые или борцы за народное счастье. Слышали про матроса Филиппова?

– Да, приходилось. Но он прямо патологический, другие не такие.

– Какие не такие?! – воскликнул статский советник. – А Жукевич-Стоша, который кинул в меня бомбу о прошлом годе? Чуть не убил, сволочь. Анархисты особенно выделяются.