Паутина

По обеим берегам Фонтанки от Летнего сада до цирка Чинизелли и от Соляного городка до Симеоновского моста ходили топтуны. В ключевых местах установили стационарные посты наблюдательных агентов. Тот же порядок завели на Пантелеймоновской от угла и до пятнадцатого дома. Разносчики, газетчики, посыльные, извозчики, лавочники постоянно проверялись полицией. Посты охраны знали их в лицо. Незнакомец не мог появиться здесь, например, с лотком спичек, без досмотра. В девятом доме и обитатели были не простые: в нем помещалась служебная квартира начальника Особого отдела департамента, а также ряд казенных квартир чиновников (в одной из них поселилось семейство Азвестопуло).

Жители домов охраняемого района обязаны были сообщать в ПОО о своих гостях, с указанием их адреса и цели визита. Дворники все до единого состояли на связи с охранкой, внимательно наблюдая за жильцами.

Но в деле безопасности министра нашлась одна лазейка. В соседнем с его квартирой подъезде располагалась почтово-телеграфная контора № 35, обслуживавшая не только правительственные учреждения, но и обывателей. Ган-Гановский устроился туда телеграфистом и приучил охрану к тому, что каждый день приходил на службу со свертком в руках.

Его несколько раз останавливали, обыскивали и обнаруживали в узелке булку с колбасой – нехитрый обед. Наконец топтунам это надоело, и почтовика досматривать перестали. И он явился с метательным снарядом."

"Представительский подъезд в народе называли «золоченый саркофаг Сипягина». Именно при нем архитектор МВД Марфельд заново отделал апартаменты министра, украсив их необыкновенно роскошно. Особенно выделялась мраморная лестница с золочеными торшерами, букраниями[43] и гирляндами.

Лепной плафон с ложным куполом в зеркальной гостиной, пилястры и барельефы стен, кованая решетка лестницы – все было столь же обильно вызолочено. Лыков не раз посещал квартиру при министрах Горемыкине, Сипягине и Плеве. На момент покушения ее занимал Петр Николаевич Дурново. Он-то и был намечен в жертвы.

Ган-Гановский имел высокие шансы на успех. Министерская квартира частью находилась на первом этаже, и два ее окна выходили на Фонтанку. Бомбу можно было зашвырнуть туда запросто. Поляк являлся террористом-одиночкой, не принадлежал ни к одной партии – такого чрезвычайно трудно обнаружить.

Но, по удивительному стечению обстоятельств, из бесчисленного множества съемных комнат в столице он выбрал именно комнату у Суровикова. И быстро выдал себя хозяину подозрительными манерами. Квартирант ни с кем не общался, читал книги по химии, истово молился и что-то собирал по ночам. Однажды, когда он ушел на службу, Захар Нестерович проник к нему и обыскал комнату. И обнаружил в шкафу наполовину снаряженную бомбу.