Паутина

Что русскому здорово, то немцу капут!

На прилавке были разложены пакеты с чаем и висела табличка с надписью «Чайный дом Полины Ерошенко». Полина, сестра Марии Азвестопуло, год назад вышла замуж за присяжного поверенного. Сергей говорил, что свояченица пробует развивать собственное дело вместе с матерью. А именно наладить продажу травяных сборов на основе иван-чая, с различными добавками, а также сластей. Однако вид коллежского асессора с наклеенной бородой, одетого под мелкого торговца, поразил Лыкова. Это был уже перебор!

Он подошел к негоцианту сбоку и сказал вполголоса:

– Как торговлишка, мил человек?

– Ой!

– Вот тебе и «ой», пройдоха.

– Не могу, – растерянно ответил Азвестопуло. – Поля отошла на час. Как же я товар брошу? Вернется она, я сразу и уйду. А, шеф? Не сердитесь, так вышло.

– Что за детский лепет? – свирепо спросил Лыков. – «Так вышло»! Мундира хочешь лишиться? А если кто тебя увидит из начальства?

Грек осклабился:

– Увидят, да не узнают. Недавно прошел полицмейстер Первого отдела[50] действительный статский советник Значковский.

– У нее муж есть!

– Есть, да что толку? – Сергей не оставлял попыток убедить шефа. – Петрухе сюда нельзя. Присяжный поверенный, публичная персона – как такому встать за прилавок?

– А чиновнику особых поручений Департамента полиции, стало быть, можно?

– Петр и гримироваться-то не умеет! А я под вашим руководством и жуликов поймаю, и чайные обороты запущу.

Неизвестно, сколько бы еще продолжалась эта перепалка и чем бы она закончилась. Алексей Николаевич был склонен выгнать помощника из парка вместе с товаром. Вдруг он увидел, как вдоль рядов идет человек. В черном пиджаке с бархатным воротом, фуражке прусского фасона, малестиновых штанах и сапогах с гамбургскими передами… А еще через секунду он узнал в лицо Никиту Кутасова.

В последний момент сыщик успел склониться над прилавком, будто разглядывая пакетики с чаями. Уголовный прошел мимо. Дав бандиту удалиться, Алексей Николаевич шепотом приказал Сергею:

– Иди за ним и проследи.

– Тот самый? – глаза Азвестопуло сузились в щелки.

– Да. Ты при оружии? Нет? И я тоже. Тогда близко не подходи. Ступай!

Статский советник остался возле киоска, а коллежский асессор шмыгнул вдоль рядов. Он взял дистанцию в десять саженей от объекта слежки и начал филировать.

У Лыкова учащенно забилось сердце. Позвать свистком городового и арестовать «ивана»? Но, как назло, вокруг не было ни одного полицейского.