Пепел Атлантиды

Где-то во дворе звенели сотни музык ветра, перемешиваясь с тихим свистом, доносящимся из длинных металлических труб на карнизах. В сочетании с шорохом волн и шелестом пальм казалось, будто их окружала постоянно меняющаяся симфония.

– Да, знаю, – усмехнулся Тэм, заметив пораженные взгляды Софи и Бианы. – Теперь понимаете, почему родители отказались переезжать?

– В смысле? – не поняла Биана, распуская перепачканные в пепле волосы.

Софи последовала ее примеру и впервые заметила, как сильно трясутся руки. Она попыталась направить нервную энергию в ноги, заставляя их двигаться.

Пока цель была одна: не останавливаться, не думать, не паниковать.

Она отдала шпильку со звездным камнем Марелле и отправила ее обратно в Хэвенфилд, чтобы родители Тэма не узнали про ее связь с «Черным лебедем» – и чтобы Марелла попросила Коллектив прислать Ливви.

Тэм пнул камень мощеной тропы.

– Ну, пляж – не лучшее место для только пробудившегося гидрокинетика. Поэтому, когда у Лин начались проблемы, старейшины предложили родителям переехать в место без воды. Но мама сказала, что без шума прибоя ей будет не по себе. Видимо, это было важнее, чем собственная дочь – хотя, конечно, мама всегда твердила, что Лин сама виновата и просто не старается взять себя в руки.

Софи покачала головой. Она не представляла, как поговорить с его родителями и не наорать на них.

Биана дернула спутанные волосы.

– Иногда я ненавижу себя за то, что не понимала, насколько наш мир несправедлив.

– Ты не одна такая, – напомнил Тэм. – И ты не виновата в том, что случилось. Решение принял Совет – а родители пошли у них на поводу.

– Ну да. Но… моя семья в этом замешана. «Наследие Вакеров»? – она показала пальцами кавычки.

 – Не знаю, о чем говорил Алвар – но он заставил меня задуматься, что значит быть родственницей основателя Совета. Все сомнительные решения, вроде предубеждения против нескольких детей и запрета пирокинетики… Скорее всего, Фэллон приложил к ним руку.

– Даже если ты права, он решал не один, – проговорил Тэм. – С ним должны были согласиться другие старейшины – а после этого многие поколения Совета считали, что ничего не нужно менять.

– Понимаю, – пробормотала Биана. – Просто… среди них тоже были мои родственники.

И в дворянстве их много. И всю мою жизнь все относились ко мне так, будто я особенная, просто потому что я Вакер. Но, может, Вакеры не такие прекрасные, как все думают. Может, это мы изуродовали мир.

Она кивнула в сторону бессознательного брата, висящего в воздухе. Он был таким бледным, будто они плохо защитили его во время светового прыжка.

– Ты – та, кто ты есть, и твоя семья тоже. Этого не изменить, – заметил Тэм. – Поверь мне, я бы очень хотел. Все, что остается – жить так, как считаешь нужным.