Ты не мой BOY

Если, конечно, она вообще в мою сторону посмотрит.

- Двадцать? - дёргает бровью. - Тридцать, клоун.

- Спасибо, товарищ капитан.

Обходит меня. Смотрит на ссадины на груди.

- А вот это уже ЧП... Жаль.

- Чего жаль-то? - с недоумением смотрит на него коновал.

- Жаль, что тот, кто бил, не добил. Одевайся. В кабинет мой, писать объяснительную будешь. И два наряда вне очереди на уборку территории, человек-лопата.

Сижу над листком, пишу по привычке какую-то веселую неправдоподобную дичь, про инновационные методы лечения в больнице...

Но мне не весело.

Поднимаю на него взгляд.

- Товарищ капитан...

- Что?

- Вы извините меня за то, что я тут... тогда нес... про Полину. Мои угрозы анулированы. Я ничего такого не сделаю. Обещаю.

- Конечно не сделаешь, Корниенко. У тебя шанса не будет. Или ты думал, я своего ребенка не предупрежу?

Нет, я думал, что она не поверит. Ведь я такой, сука, буду классный...

- В любом случае, - сминаю в эмоциях лист с объяснительной. - Я был неправ. Мне жаль.

Не видя букв, пишу заново лаконичное -  после бани упал на ветки в сугробе.

Отдаю, и не дожидаясь разрешения сваливаю.

Одеваюсь, прапорщик стебет меня, отдавая лопату. И обычно я всегда стебусь с ним. Но не сегодня...

Ухожу к лавочке рядом с КП, она скрыта от глаз елями. Засовываю в губы сигарету, включаю телефон.

Полина... Час назад от нее сообщение. Там видео. И очень звенящий знак вопроса.

Я включаю видео. Там я и капитан. У него в кабинете. И я такой вальяжный охуевший подонок... Циничный и похабный. Уверенно рассказываю ему про чувства к ""Полиночке"" и что ей ""понравится"".

- Аааа!!

Не дыша закрываю глаза.

Опустив лицо в ладони сижу в прострации без единой мысли.

Руки немеют от холода.

Я ничего не пишу ей. Не знаю, что написать. Я не умею решать проблемы. Я умею их только создавать, а потом от них зрелищно уворачиваться и демонстративно жонглировать ими. Я клоун, да. Нахуя ей клоун?

Снова пялюсь на экран.

""Дэн?..""

Ещё один шанс мне - ответить.

""Прости меня... Я урод."" - набираю непослушными пальцами.

Но...

- Корниенко! - рявкает внезапно возникший Малышкин. - Телефон сюда!

Вырывает из рук.

Нельзя включать, да. Особенно в наряде.

Удивительно, но я даже чувствую тупое облегчение, что не отправил ей это. Потому что надо что-то другое писать. А что - я не знаю!!

Чищу как робот снег. Фонари горят. Все вокруг затихает.

Очень хочется пить. Я весь насквозь мокрый. Меня шатает. И мне по кайфу, что мне так плохо, что я почти не вижу нихера... Словно удовлетворение от какого-то вселенского равновесия. Что не только ей там сейчас стрёмно. Но и мне... И пусть будет хуже. Я хочу, чтобы хуже...

Поднимаю взгляд вверх. Снег больше не падает. А звёзды кружатся. А в следующее мгновение меня везёт уже куда-то скорая.

И я не могу понять, что из этого сумбура - приснившийся кошмар, а что явь.