Почти счастливые женщины

Голодным мент не останется. Да и у тебя зарплата, у бабки пенсия. Хату дедову сдаешь – справитесь!

– Не сдаю, – усмехнулась Аля. – Хату дедову уже не сдаю.

Оля приподняла брови.

– А что так? От бабки съезжаете? Будете жить своей молодой семьей? Ну и правильно, Алька! Молодец! Бабка свое пожила, теперь наше время!

– Не в этом дело. И бабушка тут ни при чем. – Она помолчала. – Ладно, скажу. Не участковый, Оль. Любимый мой не участковый, а совсем другой человек.

– Молодец, Добрынина! – заплетающимся языком ответила Оля. – Ну их, ментов! Говно, а не люди, ты мне поверь.

– Разные. Разные они люди. Как и все остальные. Ну ладно, не о том. Так вот, – Аля загадочно улыбнулась и на минуту запнулась. – Это Максим!

– Максим? А что, хорошее имя. Максим так Максим.

– Ты не поняла, – Аля почему-то перешла на шепот. – Это Максим Родионов, моя первая любовь, внук Муси! Ну Муся, Кратово.

Оля хлопала глазами, как немецкая резиновая кукла.

– Ро-ди-онов? – по складам произнесла она.

– Ну слава богу, дошло! – рассмеялась Аля. – Представь себе, да!

Оля ошарашенно молчала.

– Ну ты даешь, подруга! – наконец выговорила она. – Такого чувака ухватила! Он же красавец, этот Родионов! Бабы от него мрут, как мухи.

Аля загадочно улыбалась.

– Но, Аль! Он же… Да гад он порядочный, ты же знаешь! Баб вообще за людей не считает. Стряхивает их, как жуков с пиджака. Сколько их тут, на этой кухне, ревело! Ну и вообще, Добрынина. Бездельник он и лентяй. К тому же бомжара – живет на своей даче-кляче, а дачка давно тю-тю! Не дача, а развалина. Вот что он там делает? Может, роман пишет? Такой, на века? Картины рисует? Да вроде бы нет. Талантов за ним не замечено… В город только наездами – то денег перехватит, то чтобы кого-нибудь трахнуть. И это тебе надо? Это же пропасть, Аль! Яма без дна. Рухнешь и не выберешься! Он таких девок через колено ломал – куда тебе! Мой Олежка тоже дерьмо еще то… Но он хоть при бабках: тряпки, кабаки и все остальное. Нет, Аль, ты не права. Валить тебе надо. Валить от него, и подальше. Семью ты с ним не создашь – это смешно. Будешь поить, кормить, носки его вонючие стирать. А потом все, бай-бай, Алевтина! Да и вообще, – Оля с сомнением посмотрела на Алю. – Ты, Добрынина, уж извини, не в его вкусе. Так, перекантоваться. Бабы у него знаешь какие? Не знаешь. А бабы у него, Алька, как на подбор! Не нам, подруга, чета.

– Все, Оль, – Аля встала со стула. – Тема закрыта. Что там у нас и как, мы разберемся. Да и я взрослая девочка. Все, я пошла. Извини. И еще, – Аля помолчала, – не говори никому, ладно? Даже Олегу!

– Ладно, как скажешь. Ему вообще все до фонаря, включая меня. Только запомни мои слова – будешь страдать. От таких, как твой Родионов, одни слезы.