Покровитель

Я много курил и тушил окурки об ладони, только для того, чтобы физическая боль заглушала душевную. Это мало помогало, но я делал это снова и снова, вдавливая тлеющие угольки в кожу.

— Вот и все, Леночка, и тебе придется жить с таким психом… — грустно усмехаюсь, стирая большими пальцами слезы с ее щек. — Но я понял, что ты держишь меня в этом мире, — хрипло признаюсь, потираясь щекой об ее щеку. — Твоя любовь не даёт захлебнуться. По началу это было невыносимо больно осознавать, но ты моя анестезия.

— Ты любишь ее? — сдавленно спрашивает она, скользя губами по моим щекам, скулам.

ЭПИЛОГ

Елена

Просыпаюсь от звона посуды, а следом за ним что-то разбивается. Надеюсь, это не мои любимые чашки. Переворачиваюсь на бок, обнимаю подушку Виталия, вдыхая любимый запах. Когда он в поездках, я вообще всю ночь не выпускаю ее из рук. Он настолько приручил меня, что, кажется, я не могу нормально дышать, когда его нет рядом. Говорят, первая любовь самая сильная, глубокая, искренняя и никогда не забывается. Я соглашусь. Так и есть. Только вот мы часто путаем ее с первым опытом. Как оказалось, я совершенно не любила Сергея. Моя первая настоящая любовь — Виталий. Это чувство нельзя описать. Мы вместе и мне хорошо. До этого я просто не знала, какие они — настоящие мужчины."

"Виталий совсем не изменился, наверное, это я стала смотреть на него по-другому. А главное я люблю и любима в ответ. Это непередаваемое ощущение, когда чувствуешь любовь сильного мужчины. Рядом с Ароновым ничего не страшно, я ощущаю себя защищённой маленькой девочкой, мне наконец не нужно ничего решать, у меня есть мужчина, который отобрал эту функцию.

Встаю с кровати. Надеваю халат, раздвигаю шторы, открываю балкон, впуская в комнату теплый майский воздух, и вижу, что мама уже в беседке что-то вяжет и разговаривает с нашим псом, который выпрашивает у нее печенья. Виталий может очаровать любую женщину и моя мама — не исключение, она тоже принимает его власть, и они довольно неплохо уживаются вместе.

Иду в ванную, умываюсь, чищу зубы, собираю волосы вверх и поправляю длинный халат, который становится мне мал. Я беременна, на восьмом месяце, и живот растет не по дням, а по часам. И вместе с животом растут бедра, грудь и щеки. Но Виталий в восторге от того, что я начала поправляться.

Как только мы поженились, Виталий купил дом. Большой, но одноэтажный. Никаких лестниц. Ему продолжали сниться кошмары. Аронов злился, потому что ему снова и снова приходилось показывать мне свою слабость. Он даже пытался спать в разных комнатах, но разве я могла оставить его наедине со своими страхами? Я зацеловывала его шрамы и заставляла дышать вместе со мной. Все прошло с моей беременностью.