Покровитель

Поднимаюсь с дивана, снимаю футболку, отшвыривая ее в сторону, и ее взгляд вновь блуждает по моим шрамам, но уже без шока в глазах. Привыкай, золотце.

— Прогнись немного, попу вверх, голову на спинку! — мешкает, не очень понимая, чего я хочу, но не спорит. Подхожу к ней, хватаю за бедра, тяну на себя и одновременно надавливаю на спину, вынуждая красиво прогнуться и лечь на спинку.

— Вот так, — удовлетворённо произношу я. — У тебя шикарные бедра, — слегка шлёпаю ее по попе, вызывая всхлип и дрожь. — Замри в этой позе и жди меня! — наклоняюсь к ней. — И дыши глубже, Леночка, — шепчу на ушко, прикусывая мочку. Отстраняюсь от нее, с минуту рассматриваю её тело, замечая, что женщина напряжена и иду в ванную за презервативами.

Беру с собой смазку, потому что сейчас не намерен подготавливать ее и заводить. Ей страшно, она волнуется и, наверное, сейчас думает, что я извращенец, поэтому вряд ли потечёт только от предвкушения и ожидания. А мне нужен этот быстрый, жесткий трах, чтобы снять напряжение, от которого шумит в ушах и скручивает пах. Возвращаюсь и нахожу уже подрагивающую Елену в той же позе. Умница! Быстро схватывает. Думаю, у нас будет долгое сотрудничество. Подхожу к ней сзади, задираю халат на поясницу и сглатываю от того, что она голая, без белья. Кожа молочная, нежная, стоит немного сжать и останутся красные следы. Идеально.

— Раздвинь ноги! Шире! — выполняет, открывая мне вид на розовые складки. Красивая, несмотря на то, что рожала. Я поиграю с ней, попробую на вкус, помучаю эту розовую плоть до красноты, но позже. Разрываю упаковку презерватива, раскатываю резинку на возбуждённом члене, беру смазку и немного капаю ей на бедра. Елена вздрагивает от холодных капель и начинает тяжело дышать. Распределяю ладонью смазку по складкам и получаю ее тихий стон, который пытается сдержать. Я же ещё ничего не сделал, золотце? Ты настолько чувствительная? Или такая же голодная? Упираюсь головкой члена в лоно, и все, возбуждение проносится по всему телу, немного оглушая. Мужское желание состоит из эстетики прикосновений и фрикций, а женское — гораздо глубже. Женщина может кончить только от правильно подобранных слов и игры. Сейчас я не играю, я забочусь только о себе.

Грубо стискиваю бедра и резко вхожу в нее до конца, вызывая ее рваный вскрик. Замираю, давая ей немного времени привыкнуть.

— Больно? — спрашиваю я, еле сдерживаясь.

— Да, немного. Ты…, - дышит глубоко, начиная дрожать.

— Что я?

— Ты неожиданно большой, — усмехаюсь, начиная медленно двигаться.

— Приму за комплимент, — вновь наклоняюсь к Елене, отодвигаю волосы и глубоко вдыхаю ягодный запах. Она сладкая. Елена сокращается, сжимая член мышцами лона, совершенно не соображая, что творит со мной в этот момент.