Пошел вон, Чернов!

По поводу имени у нас тоже были жаркие споры. Но выиграла в итоге я.

— И как мы сегодня себя вели? — интересуюсь у воспитателя, пока переодеваю Илюшу. Сын у нас хулиган. Весь в Чернова. Я бы сказала, копия. Гены Руслана ничего мне не оставили. Эгоистичная натура Чернова на клеточном уровне.

— Сегодня он подрался со Стасиком, — сообщает мне воспитательница.

— Да? — внимательно осматриваю сына. Вроде всё хорошо, даже доволен.

— Не переживайте, ничего страшного, так, просто потолкались.

— А что случилось?

— Илюша решил подарить девочке солдатика.

— Ну это же хорошо?

— Да.

Только солдатик был не его, а Стасика.

— Ааа. Илюша, нельзя распоряжаться чужими вещами!

Сын хмурится.

— Ладно, Мария Александровна, мы поговорим с сыном.

Беру сына за руку, выводя на улицу, где нас ждёт папа.

— Как дела, малой? — подхватывает сына на руки, щекочет, на что Илюша пищит.

— Самолёт. Хочу самолёт! — требует сын."

"Руслан сажает его на плечи, разводит их руки, изображая самолёт, и обходит вокруг машины. Илюша у нас хочет стать пилотом.

— Осторожно! — паникую я, когда Чернов отпускает руки сына.

— Без паники женщина, у нас всё под контролем, — снимает сына с плеч, усаживая в детское кресло. Пока я располагаюсь на переднем сиденье, мои мужчины о чем-то шепчутся.

— Твой сын сегодня подрался в саду, — сообщаю Руслану по дороге домой.

— Нормальный пацан.

— Только он был неправ, он подарил девочке игрушку, которая не принадлежит ему.

— А это плохо, Илюха, — смотрит на сына в зеркало заднего вида. — Мы купим новую игрушку для девочки, подаришь завтра, — подмигивает Илюше.

— Две игрушки, — выдает сын.

— Смотри, какой щедрый у нас пацан, — усмехается Чернов.

— Ладно, подаришь девочке игрушки. Как зовут-то сноху?

— Геля. Но второй подарок Ирише. Я с двумя девочками дружу.

— Нормально, — офигевает Руслан.

И тут начинаю смеяться я.

— Весь в тебя, Чернов! Копия, — язвлю, стреляя глазами в Руслана.

— Пусть, пока малой развлекается. А когда подрастет, я ему объясню, насколько важно иметь только одну девочку, — берет мою руку на светофоре и целует пальцы.

Улыбаюсь.

Чернов замечательный отец. Мало того, он настаивает на втором ребёнке. Апеллируя тем, что я хотела девочку.

А он самоуверенно утверждает, что в этот раз сделает мне девочку. Я пока стойко иду в отказ. Еще свежи воспоминания о беременности, всех «прелестях» родов и первых годах с младенцем. Но Чернов точно меня дожмет. Его любовь, эгоизм и настойчивость создали нашу семью. Он режиссер моей жизни. И как бы я не делала вид, что самодостаточная и независимая, на самом деле я, как и любая женщина, всего лишь маленькая девочка, которую надо любить, жалеть, качать на ручках и покупать шоколадку."