Причины для брака

Но как оправдаться?

Его ярость была вызвана шоком, но едва ли он мог в этом признаться. Ужаснуло то, как легко она готова подвергать себя опасности. Как он сможет оставить ее одну здесь, если она ведет себя таким образом, даже когда он рядом? Он надеялся, что ее пристрастие к безопасным поездкам спасет его от любых тревог, и ошибался. Ленор предпочитала безопасность, но при необходимости действовала по ситуации. К несчастью, явно не брала в расчет его смехотворную чувствительность по этому поводу.

К несчастью, он не мог рассказать ей об этом. Не имел права выходить за рамки того, что определено их браком. Хуже того, она, несомненно, увидела бы в этом покушение на свою независимость. А он совершенно не хотел, чтобы в награду за образцовое исполнение обязанностей она получила непрошеное ограничение свободы.

Нет, он просто обязан что-то сказать. Молчание сгущалось сильнее сумерек.

— Ленор… — Впервые за свою жизнь Джейсон не сумел подобрать слова, объяснить, что чувствует, и сам себя не понимал.

Ленор не была готова к объяснениям. Борьба со слезами отнимала у нее слишком много сил. Она приложила руку к виску.

— У меня болит голова. Если вы не возражаете, ваша светлость, я предпочла бы не разговаривать.

Джейсон натянуто кивнул в знак согласия. Откинув голову на мягкий подголовник, задумался, почему ее головная боль так его ранит.

Ленор удалось выйти из кареты с высоко поднятой головой. Джейсон помог ей спуститься, они пошли вместе, рука об руку, но, как только вошли в дом, она пробормотала:

— У меня болит голова, милорд. Я пойду к себе.

Джейсон бесстрастно отвесил поклон и не стал ей препятствовать.

С момента приезда Ленор впервые спала в полном одиночестве.

Глава 10

Как она могла это пропустить? Ленор потрясенно смотрела в раскрытые странички своего дневника. В голове царил сумбур, руки дрожали.

Она проснулась довольно рано, но несколько часов просто лежала в постели, не желая вставать. Наконец поднялась и вызвала Тренчер, чтобы та помогла ей одеться. От мысли, что за завтраком придется сидеть с мужем за одним столом, ее охватил ужас. Она села за небольшой письменный стол у окна и открыла дневник, желая записать события предыдущего дня, какими бы они ни были угнетающими.

Но на ум ничего не приходило. Ни одного легкомысленного пассажа, описывающего ее невзгоды. Пытаясь развеять мрачное настроение, она принялась листать исписанные страницы к началу, где ее еще переполняли тайные надежды и сияние счастья, которые, как она теперь знала, совершенно бесплодны.

Тогда-то на нее и снизошло озарение.

Они поженились в конце июля. А сейчас уже середина сентября. Август прошел в абсолютном блаженстве, не омраченном даже привычным ежемесячным событием.