Принцесса морей

Уж очень ему не хотелось вновь оказаться в стенах Бастилии под присмотром предупредительных тюремщиков.

– Ладно, – сказал герцог нехотя, – если все только понарошку… я имею в виду, выдавать себя за вашего слугу… тогда я согласен.

– Вот и прекрасно, – одобрил шевалье.

И на следующее утро Анри вместе с господином де Сент-Илером отбыли в Брест, где их ждал быстроходный корабль «Сен-Луи».

Впрочем, не успели путешественники подняться на его борт, как начались странности. Во-первых, Анри обнаружил, что господин де Сент-Илер вовсе не господин, а госпожа. Во-вторых, эта госпожа оказалась всего-навсего дочкой фехтовальщика, то есть особой, совершенно несравнимой по статусу с герцогом де Бельфором, род которого происходил от самого Генриха IV.

Однако, когда Анри попробовал заговорить на данную тему, Габриэль отрезала:

– Лично я веду свой род от Адама и Евы и вам желаю того же.

Сей аргумент окончательно выбил герцога из седла. Вдобавок вид моря, которое Анри увидел впервые в жизни, не внушал ему никакого доверия. В бескрайней головокружительной сини таилась угроза, которую он не мог себе объяснить, и оттого его смятение только возрастало.

– Скажите, а мы что же, поплывем морем? – нерешительно спросил Анри.

Габриэль подтвердила, что так оно и есть.

– А… – Герцог собрался с духом. – Но ведь в море можно утонуть?

– Проще простого, – последовал ответ.

Герцог де Бельфор был устроен так, что боялся только бога, короля и сифилиса, но теперь к ним прибавилось и море. Молодой человек наконец понял, что за опасность в нем таится: оно хотело его гибели. Поэтому Анри с великой неохотой ступил на качающуюся под ногами палубу.

– Скажите, – слабым голосом поинтересовался он через полчаса, – мы еще плывем или уже тонем?

Габриэль раздраженно покосилась на него и сухо добавила:

– Мы еще не вышли из гавани.

Анри застонал и отвернулся к стене.

Надо добавить, что, когда они наконец вышли в море, оказалось: дочь презренного фехтовальщика на ходящей ходуном палубе чувствует себя как дома и ничуть не страдает от морской болезни, в то время как сиятельного Анри де Бельфора при каждом движении корабля буквально выворачивало наизнанку. Совершенно зеленый, весь в поту, он лежал на кровати, когда море штормило особенно жестоко, в то время как на соседней кровати Габриэль, подперев щеку рукой, читала стихотворения Вийона, томик которого предусмотрительно захватила с собой в плавание.

– Как это прекрасно, – восклицала спутница время от времени. – Вот послушайте строки…

Мне уходить давно пора,Я не вернусь – меня не ждут.Не из железа сделан я,Не ржавчина сожрет мой труп.Жизнь человека, как лоскут,Рвет смерть по лопнувшему шву,И, отправляясь в дальний путь,Я завещание пишу.